Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Меня огорчают противоречия между ними, но я не собираюсь выбирать какую-либо сторону.

Таким был ответ нашей сильной и неунывающей подруги. Право слово, гляжу на милашку Марси и думаю — если бы она в самом деле была моей дочерью, я бы ей гордился.

Да, если Шон её обидит, познакомится с отцовским кулаком...

Больше мы к теме взаимоотношений моей матушки и Марси не возвращались.

А вот тема нашего столкновения с четвёркой титосийцев напомнила о себе сама.

Курсантов из Титоса повязали стражники. У парней хватило ума не сопротивляться.

Начались разбирательства, и вот что удалось установить: четырёх титосийцев видели с тремя курсантами Академии. Но сами титосийцы заявили, что перекинулись парой слов со знакомыми, а повздорили уже после между собой.

То есть и боевой артефакт использовали в междоусобной драке.

Нас же с Шоном и Марси «допросили» формально, да и сделали это профессора Академии. Нас сразу втроём пригласили в кабинет и передали слова титосийцев, с просьбой подтвердить или опровергнуть их.

Я ответил, что было всё так, как рассказывают титосийцы, а после моего косого взгляда согласился и Шон. А после, поколебавшись, и Марси.

В результате титосийцев отправили в карцер и, насколько я понимаю, думают об отчислении Мистера Чайки (который и применил боевой артефакт). А Мистер Чайка из-за сломанной челюсти толком и сказать ничего не может — мучается, бедняжка, с перебинтованным клювиком.

Ну и накеры с ними со всеми.

За всеми разбирательствами и созданием нового щита неделя пролетела быстро.

Настали выходные.

***

— Сожри морские охотники всех, кто придумал приёмы! — раздражённо воскликнул я, стоя перед зеркалом в гостиной утром в воскресенье.

— То есть всех алиссийцев, — кивнул Лаграндж.

— Отец, я померил уже три костюма. Если ты не успокоишься, я сбегу из дома, — я решительно посмотрел ему в глаза.

Видимо, мой взгляд пронял Лагранджа, поэтому он резко окончил пытку:

— Не стоит впадать в крайности. Этот бордовый фрак отлично тебе подходит! На нём и остановимся!

На большие светские приёмы с участием высокопоставленных гостей было принято одеваться в национальные цвета.

Для нас, викторианцев, это красный, для алиссиийцев — синий, у титосейцев золотой с чёрными вставками. Княжества Республики представляют собой исключение — там в каждом княжестве одеваются кто во что горазд, и на кораблях княжеств разная форма. Но, справедливости ради, официальный цвет непосредственно республиканского флота — оранжевый.