Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Были здесь и родственники Шона — де Лепшеки, рядом с которыми первое время и крутился мой очкастый друг.

Пообщались с Кевином... хотя его сейчас нужно называть «профессор Рассел». Он не упустил возможности присесть на уши Лагранджу, расхваливая мои таланты артефактора.

— Будьте уверены, господин Лаграндж, вашего сына ждёт блистательное будущее! Конечно, мне как учёному, кажется, что лучше ему выбрать науку, — он посмотрел на меня взволновано, но через секунду чуть спокойнее продолжил: — Но я и моряк в прошлом.

И могу сказать, что с таким капитаном корабль вашего сына точно покорит не одно море!

— Ваши слова делают меня счастливым, профессор, — улыбнулся Лаграндж.

— Ну что вы, я всего лишь говорю чистую правду. Кстати, — он лукаво улыбнулся, — если вдруг Теодор в будущем захочет запатентовать свои изобретения, я могу помочь. А учитывая ваши собственные возможности, господин Лаграндж, патент может быть очень выгоден для Теодора. И при этом полезен для всего мира.

Мой приёмный отец нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

Я тяжело вздохнул и сказал:

— Профессор не имеет в виду ничего дурного. Просто он уверен, что творить полезные людям вещи и зарабатывать на этом деньги лучше, чем просто творить.

— Всегда найдётся тот, кто заработает на альтруизме другого, — наставительно поднял указательный палец Кевин. А затем покачал головой. — Капитан Джонсон яркий пример этому. Как вам известно, некоторые его изобретения сейчас активно используются. И приносят деньги тем, кто их производит.

Капитан Джонсон был щедрым человеком и отдавал патенты... пусть не бесплатно, но и не очень для себя выгодно. Средств ему хватало. Он смотрел в будущее, но... лишь под одним углом. А что в итоге? На его творениях зарабатывают другие, а его матушка прозябает в нищете.

— В гордой нищете, — заметил Лаграндж. — У мадам Джонсон много сочувствующих, но она не принимает помощь.

— Да я не об этом, господин Лаграндж. Справедливо и то, что после смерти капитана его мать унаследовала всё его имущество.

Но, увы, не смогла им в полной мере воспользоваться, сохранить. Потеряла свой прекрасный дом, подаренный сыном. А ведь мы хотели ей помочь, пытались, да вот гордость... не дала ей принять помощь. Гордость и нежелание обременять. А помочь из тени сложно. Вот и... — он обречённо махнул рукой. — А был бы доход с патентов, она бы и по сей день получала бы деньги от капитана.

Кевин понуро опустил голову.

Я положил ему руку на плечо.