Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

— Я уверен, вы с командой сделали всё, что могли, для матери вашего капитана. Вам не в чем себя винить. А что до дохода... Ну так кое-что у мадам Джонсон было для сдачи в аренду, насколько мне известно. Но вот вопрос — если даже недвижимость пришлось продать, не думаете ли вы, что патенты она бы продала ещё раньше?

— Эм... — поднял взгляд Кевин. — Да... но... Вы не подумайте, я не виню ни своего капитана, ни мадам Джонсон. Мне просто жаль, что всё так вышло! Вот потому и предлагаю вашему сыну, господин Лаграндж, обезопасить тылы правильным подходом к продаже патентов.

Я понимаю, что ваша семья обеспечена, но...

— Лишних денег не бывает, — благодушно согласился мой приёмный отец, когда Кевин замолчал на полуслове. — Профессор, я понимаю ваши доводы и поддерживаю. И искренне благодарю вас за то, что так печётесь о благе моего сына.

— Ну что вы, — улыбнулся мой старый товарищ. — Теодор мой курсант. К тому же...Есть в нём что-то, притягивающее людей.

— О-о-о, — протянул Лаграндж. — И тут я вас тоже прекрасно понимаю.

Профессор Рассел, признаюсь, вы разбудили во мне жгучий интерес. Что такого Тео там изобрёл, что вы так сильно озаботились вопросом правильного оформления передачи патента?

Кевин замер, а затем заозирался по сторонам. Чуть сместился влево, приблизившись к Лагранджу.

— Уменьшил Певчего. Заметно уменьшил, — возбуждённо прошептал он.

Я закатил глаза:

— Эта модель ещё совершенно не готова. Памяти у неё мало по сравнению с настоящим Певчим.

— Но всё же! — воскликнул Кевин, однако Лаграндж, уловив мой тон, коснулся его плеча.

— Профессор, благодарю, что утолили моё любопытство, но вы правы. Здесь не место для таких разговоров. К тому же, раз уж сын говорит, что прибор не закончен, значит не закончен.

Кевин отступил на шаг и удивлённо уставился на нас. Затем улыбнулся.

— Вы оба, господа, очень похожи на капитана Джонсона. Особенно ты, Теодор. Капитан тоже до последнего пытался улучшить свои артефакты.

— И ему это удавалось, насколько мне известно, — с улыбкой проговорил Лаграндж.

Распрощавшись с профессором, мы с приёмным отцом направились к ближайшему столику, где достали из голубого панциря ледяной черепахи по стакану холодного лимонада.

— Значит решил улучшить Певчего? Хочешь носить с собой на пикники? — спросил Лаграндж с улыбкой. — Всё равно ведь тяжело будет.

Певчий — артефакт, созданный в период моего отсутствия. Он представляет собой громадную «коробку», в которую через дверь вставляется «коробка» поменьше.