Рассекая Шпиль. Книга первая.

Перед лицом замаячило высокое здание, частично сделанное из камня и никак не подходящее под местную архитектуру.

И, не тормозя, я на всей скорости влетаю в двери. Кости от столкновения заболели, но сейчас было не до этого. Повсюду был разбросан порох, фейерверки и взрывчатка. Я с земли суетливо подбираю один объект, а позади меня в здание врезается чудище, тут же получая бочкой пороха по лицу.

Пока создание отряхивалось, я успел подбежать и сесть на подоконник, прикрывшись стальным щитом, что и поднял ранее.

– С богом.

И лучник в этот миг выстрелил.

Стрела, пролетевшая по невероятной, нет, даже невозможной траектории, попадает точно в цель, давая начало...

Настоящему Аду на земле.

От первого взрыва на части моей ноги, которую не смог укрыть щит, мигом срывает кожу, а меня самого уносит прочь, что, впрочем, меня и спасло. Потому что дальше произошла целая череда «хлопков», каждый из которых мог разорвать самую крепкую карету как бумажный пакет.

Мир трещал и трясся, а дома вокруг сдуло как пылинки.

Меня как выброшенную ребёнком игрушку вбило в какой-то дом, а из рта брызнула кровь. Ощущения были такие, словно все органы перемешались внутри, став единым смузи боли.

«А может и перемешались...» – выбрался я из углубления в стене, которое сам и создал.

Расплавившийся щит сразу был отброшен в сторону, а мой взгляд устремился к оседающему облаку.

Оно постепенно исчезало, обнажая вид на Небесного Ткача, точнее на то, что от него осталось.

В разноцветном пламени извивался умирающий монстр. Паук бился в агонии. Хитин на нем отсутствовал огромными пластами, а из ужасающих ран вываливались органы и вытекала густая кровь. Большинства лапок он лишился и сейчас лишь пылающие ненавистью глаза говорили о том, что существо до сих пор живо.

– Сработало. – посмотрел я на апокалипсис вокруг.

Наблюдая за кратером в земле и витающем в воздухе пеплом, было трудно принять, что раньше здесь стояли дома и жили люди.

В этот же момент я позволил угасающему проклятию наконец отключится.

На меня разом свалилась вся усталость и боль, от чего даже ноги подкосились. Мир вокруг закружился, потеряв краски и формы, а вскоре и вовсе померк.

Придя в сознание, я застал себя распластавшимся на земле.

Ломящая и ноющая боль заполонили каждый сантиметр моего тела. Но это никак не помешало мне засмеяться.