Рассекая Шпиль. Книга первая.

К горлу принца подступил ком, а на глазах стали наворачиваться слёзы. Он хотел отвернуться, чтобы не видеть этот ужас, но не мог. Его нежные ладони не могли сдвинуть и пальца его дяди.

– Взорвись же моими чувствами. – безумно улыбнулся человек.

И, в следующий миг, взор Хайда залило ошмётками.

Эта багровая пелена, запах и вкус чего-то тёплого и мягкого во рту будут преследовать его во снах следующие пять лет.

***

Тронный зал.

По длинному коридору мчался заплаканный мальчик, на влажной одежде которого по-прежнему были пятна крови.

Служанки не смогли уговорить впавшего в истерику Хайда сменить его одежду, но умыть его получилось.

Его шаги оставляли на красном ковре мокрые следы, а рыдание эхом ударялось об стены зала.

Так он и бежал, освещаемый вечерними лучами, волшебно проникающими через цветные витражные окна, на которых были изображены все герои Дангана.

В самом конце зала стоял золотой трон, на котором восседала Она. Женщина, которую иначе как Королевой назвать было невозможно.

Рекой по спинке трона лились её магические локоны, цвета изумрудного поля. На её невинном, как первая влюблённость, теле было платье цвета молока. Королева сидела скрестив свои изящные ноги, подпирая своими нежными руками подбородок. Её мягкие губы, когда смыкались в улыбке, источали столько тепла, что никакой холод был не страшен тому, кого она удостоит поцелуем. Маленький, чуть вздернутый носик одновременно умилял и вызывал восхищение. В её небесных бровях боялся потеряться каждый мужчина, осмелившийся взглянуть богине в лицо.

А её глаза…

В них был весь мир. Мир, в котором нет войн. Где нет места насилию и пролитой крови невинных. Мир, где побеждает милосердный.

Они были не такими яркими, как глаза её брата. Гораздо темнее. Как малахит, в котором было слишком много оттенков. И эти оттенки говорили столько всего, чего не могли сказать слова.

И этого драгоценного камня боялись касаться даже лучи света, огибавшие глаза женщины, страшась потревожить её покой.

Была ли так прекрасна правительница Дангана, о чьей красоте слагали легенды? Может и нет.

Может легко пьяневшие и волнующиеся послы, лишь краем глаза видевшие королеву на балу, немного привирали, когда описывали своим друзьям увиденное чудо.

Но для мальчика она была именно такой.

– Мама! – плюхнулся он в её объятья. – Мама! Он… Дядя его!… Он…

– Тише, мой дорогой. – провела она рукой по его волосам, которые так любила трогать.

Говорила женщина размеренно.