Рассекая Шпиль. Книга первая.

– бросил я последний взгляд на воду и повернулся к человеку. – Мы сюда пришли за заданием.

Он нас внимательно осмотрел, а затем щёлкнул пальцами. Из ниоткуда выплыла лодка с человеком на ней. Одет он был примерно также как первый, только без цветка.

– Коней оставите тут.

– Их же съедят! – возразил Хайд.

– Здесь безопасно.

Не став спорить, я первым привязал коня к ближайшему дереву.

– Мы скоро. – погладил я его шею и отправился к лодке.

После меня в это деревянное хлипкое чудо забрались Хайд и неизвестный мужчина.

Наконец мы поплыли.

– А как вас зовут? – спросил лучник, глядя на приближающееся дома.

– Герасим. – коротко и лаконично ответил он, после чего диалог прервался, так толком и не начавшись.

В это время я молча анализировал деревню. Дома стояли на огромных деревянных балках, возвышаясь на несколько метров над водной гладью. Представляли они из себя небольшие, округлые здания с плоской крышей из гигантских листьев. Находились эти дома кучками и сопрягались между собой с помощью целой системы мостиков и верёвок.

Материал домов определить не получилось, но по моим предположениям, стены были снаружи облеплены чем-то наподобие глины, только гораздо крепче и тяжелее.

Вскоре на глаза стали попадаться и иные детали, вызвавшие во мне неоднозначные чувства. Все здания были частично покорёжены, а некоторые и вовсе пустовали, брошенные своими хозяевами. Окон у домов банально не было. Также, если приглядеться, можно было заметить следы от когтей на стенах.

«Мило.»

– Приехали. – остановил Герасим своего соплеменника. Сверху к нам упала плотная верёвка. – Взбираемся.

Пока мы лезли к какому-то зданию, я успел через кожу прочувствовать сотни глаз сошедшихся на мне. Единственным, что меня радовало было то, что злости или агрессии я не почувствовал. Было любопытство, страх и... надежда?

Подтянувшись я закинул ногу на платформу, взбираясь на неё. Дальше я подал руку Хайду, рывком поднимая и его.

Герасим от нашей помощи отказался.

– Это дом старейшины. – проинформировал он нас указав на здание, ничем не отличающееся от остальных. Видимо мое удивление отразилось на лице, потому что на мой незаданный вопрос ответили. – Мы считаем, что все жители деревни равны.

– Демократия значит. – хмыкнул я, подходя к двери.

Занёс было я руку для стука, как прозвучал приглушённый старческий голос.

– Входите.

Переглянувшись с Хайдом, мы вошли.