Пропавший Бог

– Там нужно моё личное присутствие, – буркнул, скрещивая руки на груди и откидываясь в кресле. – Я потом как-нибудь посмотрю, – тут же пообещал жене.

– Точно так же, как и первое парение с горы? – спросила разочаровано она. – Михаил, это твои дочери, а ведёшь себя так, словно это солдаты. Чужие, абсолютно не твои. Будто не в них твои глаза и твой дурной характер, – произнесла Пенелопа, явно пытаясь задеть мою совесть.

Вот только в тот момент, если она и была, то очень крепко спала.

– Я знаю, но если я не буду уделять столько времени работе, то кому, простите, беречь Рай? Отец меня назначил следить за своим творением, разве я могу отказать ему? – спросил я, открывая глаза, упирая локти в колени и склоняясь над ними.

Руки в замок, как обычно люблю делать, когда пытаюсь защититься.

– Как хочешь. Но просто не возмущайся, что дочери не будут тебя слушать. По крайней мере, Кейт. У Катрин, быть может, и будет к тебе уважение как к архангелу, но не как к отцу, – предупредила Пенелопа, залпом допивая чай.

 – Приятных снов, – кинула она и ушла прочь, мягко, почти неслышно, ступая по пушистому ковру в гостиной.

Сказать, что мне стало и впрямь стыдно – не сказать ничего. Но только не мне из прошлого. Сейчас. Её поступок на войне, когда она выступала за чернокрылых ирамитасов, конечно, был достаточно глуп, однако… Погодите.

В моей голове что-то переклинило, и я, только встав, тут же осел на пол.

Первая война с ирамитасами. Тогда ведь поступило сообщение от отца: убить предателя, убить Пенелопу.

Но это не он. Я точно теперь понимаю, что не отец, поскольку в одном из сражений, когда он уже не выдержал и громыхнул, в голосе было полное непонимание. Бог и понятия не имел, что творится в настоящем Раю!

Пенелопа. её заставили убить мои собственные братья.

Глаза застелили слёзы, и я тут же вышел на улицу и громко, во все горло проорал:

– Чёртовы предатели! – в голосе отчетливо послышались все муки и страдания, которые принесли мне братья.

Если после такого отец скажет, что им место в Раю, то я сам сойду на Землю.

Найду Люцифера, извинюсь перед ним, и мы вместе сядем пить вино, а может, чего и покрепче. К чёрту все эти принципы, к чёрту всех этих архангелов. Я ухожу на Землю. Останется только найти Отца. Душа слишком ныла.

Осев на землю, меня пробило на слёзы. На горькие, солёные, те, которыми оплакивают погибших в боях. Как же я их ненавижу всем своим сердцем. Они сыграли на моём доверии. На том, что я слушал Отца.