Черная звезда

Ты раньше добрая была и скромная, а теперь нет! Может, ты и мне врешь? Чему тебя твой дед учил на самом деле? Почему родители твои померли, а ты в один день выздоровела?

— А ты что мне сам сказал утром про кольца? Ври до последнего, только не снимай. Я и практикуюсь. Врать тоже уметь надо. — Протягиваю в сторону Петера корку хлеба, измазанную в соусе: — Молчи сейчас вообще. Молчи, я соврала, ты облажался. Оба хороши. Не продумали, не договорились. Не будем так больше.

— Так ты врешь мне? У тебя не теплое колдовство? Ты из настоящих, из холодных?

Пожимаю плечами:

— Понятия не имею, что ты называешь теплым, что холодным.

Не разбираюсь в разновидностях. — И усмехаюсь: — Что, передумал на мне жениться?

— Да давно уже.

— Тем лучше. Что будешь делать теперь?

— Не знаю. Ушел бы я из города. Хотя бы за стену, но ушел.

— Что предпримет орден? Они поднялись по тревоге. Их действия?

— Окружат площадь, перекроют улицы.

— Здесь отсидеться шансы есть?

— Не знаю. Может быть. Пока ты платишь, возможно, что хозяин нас не сдаст.

Если поспешит с доносом, деньги из тебя вынет не он, а орденские или стража.

— То есть, смываться отсюда надо будет искусно. — Киваю. — Учту.

— Скажи мне честно, Эльсе, ты в город пришла своих искать? Кто льдом и серебром колдует и Триликим не молится?

— Вообще-то я впервые о них от тебя сейчас слышу. Но в город я действительно пришла искать своих. И для этого мне нужен Бурхард. Зачем, не спрашивай, нет ответа. Так надо. Не доносить, не бойся. Мне про самого Бурхарда нужно кое-что узнать.

Поэтому давай, рассказывай подробно про орден и прочие инквизиторские штучки. Я должна понимать, как к нему подобраться.

И Петер рассказывает. Про орден, при котором кому-то жить стало полегче, кому-то посложнее. Например, орден отменил баронское право на охоту в своих землях и наказания за браконьерство, поскольку братьям по уставу охота разрешена только на львов, а где же в лесах вокруг Эльма взять львов? Здесь львы есть только на витражах собора.

Про инквизиторов, переезжающих из города в город, чтобы провести процесс по колдовству, про время покаяния, которое объявляется на две недели сразу по приезде монахов-дознавателей в город, а в этот раз почему-то объявленное дважды. Видимо, с первого раза собрали мало доносов и самообвинений. В этот официально объявленный период тем, кто придет и обвинит себя сам в прегрешении против веры и власти Триликих, костер не грозит. Наказать могут, но существенно мягче.