Черная звезда

А ведь болезнь, пожалуй, наговор отпугнет тоже. Бактерии, вирусы — те же несмысленные твари. Человека с любыми намерениями пропустит. Даст ли при этом сигнал тому, кто накладывал, не знаю. Странновато устроено, пару узлов разобрать не могу, сделано либо хитро, либо не очень логично. Спросить про них, что ли? Впервые вижу такое, кажущееся ненужным, усложнение вязи. Да еще с опорой на самодельные амулеты.

Стучу в калитку. Нет ответа. Пару раз брехает собака. Иду кругом. Усадьба большая, ближний огород тоже за плетнем и за наговором.

Территория большая, но в таком наговоре главное — непрерывность. Эльсе знает, что на задах огорода есть калитка в дальние огороды и поля, чтобы не ходить вокруг. На ней может не быть запора, просто деревянная вертушка-щеколда. Там я проникаю внутрь периметра и, поскольку охранного звона не слышу, смело направляюсь к дому. Две шавки на привязи поднимают было лай, но узнают Эльсе — та ходила к тетке Марте, по осени носила с болота кислые ягоды на продажу. Виляют хвостами, стелются. Хороши сторожа!

У Марты рождались только сыновья, четверо. Дочек, чтобы посылать за ягодами, нет. А Эльсе все успевает и всех жалеет. Да тетка Марта еще так посмотрит, что ей не откажешь. Кто из них с дядей Петером настоящий староста, не поймешь. Два из четырех сыновей, средние, живут тут же, в усадьбе, один женат, жена на сносях постоянно, дети мал мала меньше. Некому, короче, целебных зимних ягод тетке принести. Старший ее сын съехал в Бродцы, в деревню у пещерок за рекой, ушел туда в зятья, хоть у нас и не принято так.

Самый младший сейчас в орденском замке на послушании.

Прежде, чем стучать в дверь, а то и сразу войти, заглядываю в мизерную щелочку между ставень — через слюду-то ничего не рассмотришь, она не стекло. Так тоже не рассмотришь. Понятно только, что за ставнями комната, в комнате тепло. Спокойно, по-домашнему разговаривают люди. Словно не опустела деревня, словно не ехали мимо телеги с мертвецами.

Мне становится интересно, что там за жизнь, я меняю положение, пытаюсь стать на камень, приваленный снизу к стене, нажимаю на ставни пальцами в надежде расширить щель. Поскальзываюсь: кожаные подошвы на обуви в холодную погоду — смерть разведчика. Ставни двигаются и отвратительно скрипят.

— Мама! — кричат в доме басом. — Мама!!! Скорее! Мертвяк в окна лезет!!!

Спрыгиваю с камня, шарахаюсь в сторону и пригибаюсь. Успела уйти с линии атаки вовремя.