Черная звезда

Потом-то Чуха была виновата и смотрела покаянными глазками, умоляющими о прощении. Марта принесла нам молока, масла, свежий творог, и, слава Искре, поставила все это у порога прежде, чем входить. Иначе все разлила бы и размазала от внутренней двери до внешней, как катилась. Подарки были Чухе очень по душе.

Тетка хваталась за сердце и жаловалась, что от неожиданности у нее чуть не отнялись ноги. Она преувеличивала, но мне пришлось вести ее к столу и отпаивать малиновым чаем, залежи которого я позавчера обнаружила в кладовке.

Чуха пересиливает себя и перебирается от порога под стол — меня же охранять надо. Заползает под него, как под свою колоду, с трудом размещается и ложится у моих ног. Я чешу ее ступней по густой шерсти.

— Ты прости меня за коров, — все-таки говорит тетка Марта, десять раз выяснив, не оборотень ли Чуха, не волкодлак ли, уж очень по-человечьи смотрит и к словам прислушивается. — Приведу я их тебе обратно. Мои-то в запуске уже, а твои доятся, а у Стаськи дети, они молочка хотят.

.. А кур твоих я не трогала, они по двору бегали в тот день. Так сами куда-ть и убежали.

— А ты прости меня за кур, — отвечаю я. — Я знаю, что ты их не брала. Их вон то чудовище передавило и съело, даром, что было на привязи. Я, наверное, коров сейчас не возьму. Пусть у тебя побудут, у вас семья большая, тебе нужнее. Хочешь — оставляй себе до весны. Роса, у которой белого на голове побольше, в запуск только под весеннее равноденствие пойдет, недавно покрыта, всю зиму доиться будет.

.. А лошадь моя тоже у вас?

Тетка Марта мотает головой. Лошадь была у них, да пришлось отдать в орден вместе с телегой — мертвецов увозить. Может, вернут ее, а, может, и поминай как звали.

— Как ты жить-то дальше станешь? — подпирает Марта кулаком щеку. — Одна-одинешенька. Петер вернется от орденских, и съезжаем мы. В Бродцы к сыну отправимся зимовать. Староста — он без деревни не староста. А тут из живых только ты, да те, кто разбежаться успел. Те неизвестно, вернутся ли.

Так что нет больше нашей деревни. Одной оставаться не страшно? Может, с нами поехали? Петер младший не женат, а коровы твои сойдут нам за приданое... Он так-то осерчал сначала, что ты его приложила, но потом смеялся: вот так девка, откуда в ней, раньше, вроде, тихая была...

Я вспомнила вчерашнего наглеца с тайком показанным мне кулаком.

— Не, — говорю, — тетка Марта. Не хочу я за Петера замуж. Я вообще замуж не хочу. Ты говори уж честно, зачем пришла.