Между Раем и Адом

Голос даже не дрогнул, от чего мне стало как-то не по себе. Будто она уже знает, куда отправят, а может, просто смирилась? Неужели тако у каждой души, что попадает сюда? Я никогда, признаться, не обращала внимания на лица покойников, стоящих перед судом. Было всегда как-то не до них, ведь было только одно желание – поскорее исчезнуть к друзьям или же убежать домой, а не провожать души к суду и обратно.

– Ирамитас, – констатировал факт судья. – Тебя казнили за предательство. Интересно, – без каких-либо эмоций сказал Корин и я заметила, как ухмыльнулся Адрамалех.

Похоже, несмотря на то, что крылья Киры были черными как сама ночь, он наверняка уже думал о том, как скажет, что она должна отправиться в Инферналис.

В этот момент я глянула на подругу и поняла, что она тоже заметила ухмылку демона. Она же раскаялась перед нами, и мы ее простили! Почему высшие существа считают, что лучше всех знают о нас и наших судьбах? Да, у меня у самой в голове записаны миллион людских имен и всех их я знаю наизусть, хотя в упор не понимаю, зачем нужна эта информация, но ведь я не пытаюсь только по одному их виду сказать, куда следует отправить душу.

– В тебе больше крови демона, правильно? – спросил ровным тоном Корин, и Кира послушно кивнула.

– Всё верно.

Долгие два часа раздавались споры и вопросы в сторону Киры, и она отвечала на них. То со страхом, то с неуверенностью, то с тоской в голосе.

Адрамалех все врем пытался показать Киру со стороны, которая непросительна демонам. Его можно было понять, ведь Кира нарушила один из самых главных и строгих законов Ада, а потому, хотя бы из принципа, он горел желанием свергнуть ее вниз.

В то время, как суд говорил, на чаше весов появлялись маленькие черные и белые светящиеся сферы – поступки Киры. Ирамитас решал спорные вопросы, и после них на чаше появлялась еще одна сфера.

Под конец их спора весы выровнялись, и теперь над ними зависла один поступок, что переливался черным и белым. Предательство во спасение. Глаза Киры уже сверкали от счастья, но проблема в лице последнего поступка все омрачила и она тут же виновато вздохнула, понимая, что не обойдут ее мучения.

– Предала своих друзей, умерла непростительно быстрой смертью. Ты же понимаешь, что тебе путь один? – ухмыльнулся Адрамалех и злобно оскалился.

Сфера стала чернеть.