Между Раем и Адом

Кира ничего не ответила, лишь виновато опустила взгляд. Что ж, по крайней мере, у нее будет выбор в какой именно Инферналис отправляться. Но я не могла позволить ей попасть туда.

– Прошу слова, – сказала я, делая шаг вперед и пытаясь не сломаться под натиском трех взглядов.

Подобный поступок считался крайней наглостью и невоспитанностью. Голос мой сразу стал слабее, но я продолжила:

– Я к этой ситуации имею непосредственное отношение, поскольку предательство было совершенно в нашу сторону и…

– Молчи, завесник.

Тебе суд слова не дал, – рыкнул Адрамалех, перебивая меня, однако Корин поднял руку, намекая на то, чтобы демон замолчал.

– Погоди. Пускай скажет. У неё есть на это право. Тем более, поступок был неоднозначным. Это было предательство во спасение, – спокойно сказал ангел. – Продолжай, Кристал.

– Спасибо, – я вздохнула и продолжила. – В общем. Кира допустила подобный проступок по собственной глупости и неосторожности. Она не хотела…

– Не хотела предавать вас? А что же она, по-твоему, сделала? – фыркнул Адрамалех, – или, хочешь сказать, её кто-то заставил это сделать? М? – вкрадчиво спросил он, наклоняясь ниже и смотря в мои глаза.

– Я имею в виду, что совершила она подобный проступок по неосторожности. Кира желала защитить нас, пытаясь таким образом уберечь от серьезного проступка. Она надеялась, что наши учителя помогут ей остановить нас. – Я искренне смотрела в глаза Корина, после чего замолчала.

В суде наступила гробовая тишина, прерываемая лишь тяжелыми вздохами Киры.

– В любом случае она была нами прощена, и я прошу учесть этот факт. Спасибо, – произнеся это, я сделала пару шагов назад, где и стояла раньше, склонив голову вниз.

Наверное, надеяться на то, что судьи примут мои слова в счет, было непростительной роскошью, но у меня оставалась надежда. Она теплилась в самом дальнем уголке сердца и шептала, что суд все же учтет этот факт.

И снова пара минут обсуждения.

Сейчас судьба Киры висела буквально на тоненьком перышке решения трех судий: злобного Адрамалеха, спокойного, но справедливого Сидриила и рассудительного Корина.

Наконец, они подняли головы, и заговорил Корин.

– С учетом сказанного в твою защиту и против, с учетом неоднозначности и истинности твоих побуждений, мы вынесли справедливое решение, – сфера по-прежнему искрилась, переливаясь черно-белым. – Кира Лоррейн Саттон.