Между Раем и Адом

Твой последний поступок хоть и был необдуманным, нарушающим первые законы демонов и подвергший твоих друзей долгим мукам, они его простили. Это деяние было совершено с целью спасения семерых душ. А если были способны простить те, кому ты навредила по собственной неосторожности, простим и мы, – сфера сверкнула белым светом и упала к остальным.

Весы слегка наклонились вправо.

– Ты уже искупила свой проступок смертью, так что смысла отправлять в Инферналис мы, к сожалению, не нашли, – фыркнул Адрамалех, делая акцент на последней фразе.

«Он вообще хоть когда-нибудь бывает довольным?» подумала я, вспоминая, как этот демон постоянно, будто бы скрипя сердцем, отправляет людей в Парадел. И ведь даже после того, как решение примут, он все равно начинал говорить, что это всего лишь невероятное везение и искренняя доброта судий.

– Не груби, завесник. Когда-нибудь и ты сюда попадешь, – прошипел страж, на что я лишь хмыкнула.

Подобное неуважение к стражам каралось, но, поскольку отцом был Михаил, со мной суд особо не хотел разбираться.

Пожалуй, хоть какой-то плюс от жизни с архангелом. Я позволяла себе подобное неуважение, но сейчас, взирая на тот поступок с высоты возраста, понимаю, что была просто невоспитанной девчонкой.

Перед тем, как уйти с Кирой, я обернулась на демона и кинула ему:

– Не попаду. Вот увидишь. Как минимум в ближайшие тысячи две лет точно, – и исчезла с подругой в яркой вспышке света.

Мы стояли у врат в демонический Парадел.

Должно быть, вы могли себе представить какие-то огромные черные врата, рядом с которым стоит стражник и я передаю ему души.

Но нет. Выглядел вход не особо впечатляюще. Как вход в какой-нибудь подвальный клуб. Небольшая, обшарпанная железная дверь с граффити. На входе, как и положено, стоял охранник. В черной форме, со скрещенными на груди руками.

И все бы ничего, если бы не одно но – этих созданий называли стражами – самые таинственные существа в наших измерениях. Неизвестно кто их создал, и не было понятно, как они говорят.

Слышать их могли только души тех, кто собирался пройти через врата, а заточены они были в человеческую оболочку лишь потому, что истинный их вид настолько огромен и разрушителен, что тот, кто увидит и услышит их истинный голос, ослепнет и потеряет слух. Так, по крайней мере, говорили.

Ну вот и настало время навсегда прощаться с Кирой. Я взяла ее за руки и, улыбнувшись, проговорила:

– Удачи. Развлекись там по полной.