Прокачаться до сотки 5

Ещё и наплевав на вес Олевара, принялся трепать его, как тряпичную куклу. Так что тот только руками размахивал в попытке хоть как-то ухватить Пуха.

— Пух, хорош мотать придурка. Я же не могу прицелиться! — возмущаюсь.

— Рыа-ры-р!

— Пух, брось. Дай я ему по башке врежу!

— Рыр-ры-ы!

— Пух! Брось каку! Вдруг он задницу не мыл?

— Что за беспредел? — топает ножкой Эдем. — Это против правил! Адам, немедленно убери псину.

— Какие правила? Вы отказались от поединка, — зевает дед. — Да и в любом случае, Олевар использовал магию, Егор использовал питомца.

— Кхм… В чём-то ты прав, — Эдем отводит взгляд в сторону, — думаю, это честно.

— Пу-у-ух! Ты же видишь, он пса от суки не отличает. Вдруг он и с мужиками так же? Прикинь, в зад долбится? А ты его за это место… Фу! Пух, фу-фу-фу таким быть!

— Раф! Пфу… Рпфу… — отскочив на пару метров, от потрёпанной тушки бога, пёс принимается, остервенело отплёвываться.

— Убью, тва… — взрыкивает Олевар, но замолкает на полуслове, получив кувалдой по башке.

Ух ты ж… Мать моя — майор госбезопасности! А ведь правы были чукотские учёные, утверждавшие: «Если оленя даст копытой в зубы, то самая болтливая геолога спать вырубается. Однако». А у меня тут не копытце, металлическая болванка, однако.

Короче, нормально так втащил. Но как учат нас всё те же чукотские учёные: «Лучше бей, однако, два раза, вдруг очнётся рано и водкой делиться надо, скажет. Геолог живучий, бензина пьёт и не горит».

— Хватит! Приказываю немедленно прекратить! — выкрикивает Эдем.

— Чего? — я аж замер с кувалдой на плече.

Посмотрел на красную физиономию дядюшки, на хмурящегося с плотно сжатыми губами деда, на кучку прекративших всякие рыдания девиц. В очередной раз согласился с мыслью, что сиськи это сила. И показав в сторону глубокоуважаемого собрания средний палец, в надежде, что сами разберутся кому письмо, в седьмой раз втащил кувалдой по хребтине Олевара.

— Егор, а ты не увлёкся? — недовольным голосом вопрошает Всеслав.

— Я что виноват, что он никак дохнуть не хочет? — возмущаюсь. — Что у вас тут творится? Бога Войны грохнуть проще, чем кузнеца!

— А-а-а! — дед расплывается в улыбке. — Так ты молотом его не убьёшь. Это же его оружие.

— А, тьфу! — возмущённо сплёвываю. — А раньше сказать нельзя было?

— Я думал, ты злость на нём вымещаешь, — передёргивает плечом, скривив рот.