Прокачаться до сотки 5

— Вот спасибо, — недовольно швыряю кувалду в Олевара. Тот что-то недовольно булькает, наверное, сказать что-то хочет. Но, увы, к болтовне у него пока иммунитет, три удара по кумполу даром не прошли.

— И этим ты его тоже не убьёшь, — усмехается дед, глядя на ножи в моих руках.

— В смысле? — хлопаю глазами. — Грохара убил, а его не могу?

— А кто сказал, что ты убил Грохара? — приподнимает бровь Всеслав. И не дожидаясь вопросов, поясняет: — Вывел из строя, это да. Лет на пятьсот. Бога убить не так просто, внук.

— Вот и я о том же, — вклинивается Эдем. — Хель не имела права забирать Грохара.

— А это не тебе решать, братец, — качает головой Всеслав. — Оружие у Егора было не совсем простое.

— Согласен. Демонов, вампиров и прочую нечисть убить можно, но не бога. Пусть даже временно. Так что Грохара надо вернуть.

— Так к силе оружия ещё и сила убийцы плюсуется.

— Ты хотел сказать дурости? Этого в нём полно, спору нет.

— А что поделаешь? Избаловали мальчонку, — дед огорчённо машет в сторону, закативших глаза, бабулек.

— Да какой там ритуал? Это же читерство! Ты что делаешь, скотина? — орёт, заметив, что я воткнул в спину Олевара оба меча.

— Рраф! — очнулся Пух, возмущённый тем, что его драгоценного хозяина обзывают плохими словами.

— Чего? — невинно хлопаю глазами. — Проверить же надо было, вдруг бы сработало. Пусть не убил, но смотри, как корёжит убогого.

— Да что ты себе позволяешь?! — вскакивает какой-то бородатый бог, с первого ряда. — Выгнать его и дело с концом.

— Р-р-р! — скребнув когтями по полу так, что полетели не только крошки, но и искры, оскалившийся Пух, собрался на разборки в зал.

— Хватит! — Эдем вскидывает руки. — Заткнулись все. У вас что память короткая? Так я могу удалиться, пусть вас ещё немного повоспитывают. Егор, угомони свою псину!

— Р-р-р? — набычившийся Пух, резко передумал гонять бородатых и нацелился на Эдема.

— Хватит буянить, малыш, — Всеслав присев на корточки поманил к себе пальцем пушистого забияку. — Иди, поглажу. Эдем, извинись.

Пух растопырив лапы, уставился на Эдема исподлобья, всем своим видом демонстрируя желание вырвать извинения зубами из глотки.

Эдем же гордо вскинув голову, упёр руки в бока, тем самым показывая, что извиняться не намерен. Обстановка явно накалилась. А мне, между прочим, уже всё надоело.