Кровь эльфов

В центре зала, на алтаре лежали обугленные детские останки. Смотреть не хотелось, но взгляд притягивало туда, словно магнитом. Лейтенант тем временем вводил меня в курс дела:

– Мальчика нашли во время церемонии поздно ночью, когда хворост уже прогорел. Местный настоятель пошел ему навстречу, устав ждать возле источника у второго храмового входа.

– Как долго он был здесь один?

Жара от кострища оказалось недостаточно, чтобы превратить всю плоть в пепел, местами тело покрывали клочки обугленной одежды.

Вся остальная кожа ребенка представляла собой сплошной чернеющий ожог. Особенно сильно пламя повредило голову мальчика, волос на черепе не осталось, половина лица обгорела, нижняя челюсть была опущена в безмолвном крике. Думаю, он кричал, пока оставались силы.

Когда старая инквизиция предавала огню провинившихся магов, те задыхались от едкого дыма прежде, чем огонь подбирался к их плоти. Гуманные палачи специально вымачивали поленья, чтобы их жертвы не слишком долго страдали.

Детоубийца же этим не озаботился, воспользовавшись сухим, горючим хворостом. Надеюсь, болевой шок достаточно быстро отключил сознание мальчика. Хотя его смерть все равно была ужасной.

– По рассказам свидетелей, они прождали больше часа, прежде чем отец Петроний признал, что церемония слишком затянулась и решил проверить, что происходит.

Как это в стиле церковников – делать до последнего хорошую мину при плохой игре. Какого рожна нужно было вообще заставлять ребенка идти в это царство мертвых одному? Я заглянула за алтарь, увидев такой же длинный коридор, ведущий на выход.

Длинный, но не бесконечный. К тому же храмы, пусть даже это костница, строили с учетом хорошей акустики.

– И никто не слышал, что здесь происходило? Ни гула пламени, ни криков ребенка?

Колеус развел руками:

– Никто ничего не заподозрил. По словам Петрония, иногда бывало, что дети трусили идти вперед, пытались вернуться, но служащие храма предусмотрительно закрывали главные двери.

У ребенка не было другого выхода, кроме как в итоге преодолеть свой страх, взять факел и выйти через вторые ворота.

– Конченные уроды, – зло выплюнул Виллем. – Простите, коллеги. Просто не люблю фанатиков.

Колеус заглянул нам за плечо и недовольно скривился:

– Кстати о них…

Мы обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как с улицы в храм входит молодая высокая, даже выше меня, девушка в жреческом наряде огнепоклонников.