Кровь эльфов

Справиться с обессиленной мной ему было не сложно даже одной левой. Но он увидел в моих глазах страх, и ослабил хватку, аккуратно поднес к обветренным губам и поцеловал кончики моих пальцев. – Я же сказал, не бойся. Я ни в чем тебя не виню, ты шла по тропе судьбы, как и все мы. Все было решено не нами и очень давно.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Натужно улыбнулась я.

Марта, пыхтя у меня за спиной, притащила котелок кипятка. Хотела было что-то спросить, но я покачала головой и соседке пришлось уйти.

– Со временем поймешь, девочка.

А теперь сделай то, что должна. Только не оставляй меня здесь одного. Смерть из твоих рук – честь для меня.

– Не оставлю.

Я на глаз развела в кипятке порошок, порадовавшись про себя, что мандрагору не нужно настаивать несколько часов. Через минуту горячее питье было готово, и я, аккуратно придерживая голову, помогла эльфу его выпить.

– Спой что-нибудь для меня на прощание.

– Я не умею.

– Глупости. – Эльф устало закрыл глаза. – Я слышал твою песнь в той битве, она была прекрасна.

Ком в горле вырвался на волю полувсхлипом-полустоном.

– Ваэлинель…

– Что?

– Я не хотела, чтобы все было так. Для всех. Я просто хотела, чтобы тот ужас наконец закончился.

– Знаю, wilwarrin.

Я присела рядом, взяла эльфа за уцелевшую руку и запела первую печальную песню, которая пришла мне на ум.

С каждой строчкой песни его дыхание становилось все реже. Когда мой голос затих, эльф был уже мертв. Только сейчас я поняла, что по щекам прочертили соленые дорожки слезы.

Уж не знаю, о чем я в этот момент грустила больше – о глупо загубленной жизни эльфа, о своей собственной судьбе или о смерти, которую каждый из нас встречает в одиночестве.

Пришлось прекратить жалеть себя, когда в дверном проеме сеновала замаячили сочувствующие Марта и ее супруг. Об эльфе они скорбеть не собирались, но песню мою слышали и наверняка напридумывали себе всякого.

– Не получилось, дочка? – участливо спросил дед. – Ты так не расстраивайся. Эльфьи бабы еще нарожают. А это тебе за труды.

Он вложил мне что-то в ладонь и поспешил удалиться. Марта молча проводила меня до калитки и скомкано распрощалась, стараясь не глядеть в глаза. Уже завтра она будет снова перетирать мне кости с престарелыми кумушками у колодца, но сейчас в ней наконец-то проснулось подобие совести, возможно, сегодня ночью она даже покрутится в постели лишних полчаса перед сном, убеждая себя, что ни в чем не виновата, и эльф – не человек.

Я вышла на улицу и огляделась вокруг.