Кровь эльфов

Сил барахтаться в снегу у него уже не оставалось, как и кричать. Я нашла его по отчаянному скулению, больше похожему на плач больного ребенка.

К моему огромному удивлению, отогревшись возле огня, кот представился на неплохом, хоть и несколько старомодном, среднеимперском. Заявил, что его зовут Мух, и теперь он обязан могучей чародейке жизнью и будет безропотно мне служить до скончания моего века, так как его собственный век бесконечен. Впрочем, клятву верности он исполнял из рук вон плохо, с первой оттепелью пропадая в лесу по нескольку недель, изредка заходя полакомиться печеньем.

Но иногда мог принести какую-то редкую траву из самых недр Леса, куда Шум бы меня нипочем не допустил саму.

Следующей зимой он привел в дом младшего собрата - замерзшего Мыша. Этот дух был кротким и пугливым, говорил мало и с ошибками, с большим удовольствием отыгрывая роль обычного домашнего кота. Часто засыпал ночами у меня в ногах, пугался малейшего шороха и недолюбливал волшебный лес, который был слишком суров к маленьким слабым духам.

Мух же, пропадая неделями с весны до поздней осени, морозить зад не любил, зимой предпочитая греть шубку возле камина в моем доме. На глаза посетителям коты не показывались и проказничали не столько из вредности, сколько из-за своей деятельной природы. А вечерами развлекали меня историями из глубокой древности, иногда веселыми и добрыми, иногда страшными и мрачными. Но всегда интересными.

Мышь подошел, потерся об ноги лобастой головой. Я погладила его между лопаток, делясь теплом.

– Вы что-то запропастились. Я уже начала переживать.

– Были очень заняты, Ри. – Мух махнул лапой куда-то в сторону леса. – Даже не представляешь, какую прорву дел переделали. Перинку пуховую в медвежьих берлогах взбить, чтобы шатуны посередь зимы не вылазили, – это раз. Запечатать пустующие мышиные норы до весны, чтоб в них не поселились ледянки – это два. Снять с верхних веток вековых елей заблудившихся болотных огоньков (замерзнут же бедолаги) – это три. И… не забыл про твою просьбу.

Вон в той тряпице немного золотой нити с паутинок паучков-путешественников. Замаялся их собирать, если честно.

– Спасибо, ребята, – искренне поблагодарила я.

– А ты как? Вижу, за книжками сидишь. Неужто опять взялась учиться? Мне казалось, ты давно похоронила свои амбиции в нашей дыре. Или я ошибался?

Кот без энтузиазма протер лапой мордаху в крошках печенья, зубами прошелся по зачесавшемуся бедру, кого-то выловил в густой шерсти и сразу тщательно пережевал.