Кровь эльфов

– Наш кодекс запрещает принимать пищу и напитки в незнакомых местах. Но приглашением с удовольствием воспользуюсь. Погода у вас весьма прохладная.

«Не прохладнее, чем в Кавартене, но вы из столицы, которая на двести верст южнее и сильно ближе к теплому Серебряному морю» – вертелось на языке, но пришлось сдержаться и не замечать очевидный прокол на такой мелочи, как разница в местном и столичном климате.

Если гость желал скрыть свое происхождение, это должно было иметь смысл, возможно, не хотел спугнуть преступника раньше времени.

А пугаться было чего – где боевик корпуса, там и его маг. Если кавартенцы еще могли послать одинокого эксперта, то столичные миралиски по одному ходили очень редко. Да и квалификация у них сильно повыше – это любому дураку известно, а убийца был вовсе не дурак.

Есть и вторая причина не афишировать истинное положение вещей. Столичный инквизитор имеет все полномочия руководить ходом расследования, но местные миралиски сразу притихнут как мыши под веником, не говоря о местных чинушах, которым любая проверка этого тухлого болота из столицы грозит всеми карами небесными.

То ли дело коллега из такого же провинциального отделения – ему и пыль в глаза можно пустить, да и держаться с ним все будут куда свободнее. Умно.

Я проводила миралиска в дом, усадила на кресло в приемной. Чай больше не предлагала – роль хлебосольной хозяйки, как мы выяснили, мне не к лицу.

– У вас уютно. Ничего общего с казенной больницей.

– У меня небольшая практика, в основном постоянные пациенты из числа соседей.

Надо сказать, мой гость вполне успешно изображал кавартенского провинциала, даже умело имитировал акцент северо-восточных регионов, который мне самой поначалу приходилось репетировать перед зеркалом, зато потом он прилип ко мне почти намертво.

В остальном беседа с лейтенантом Лиссом оказалась куда приятнее допроса от старины Герарда. Столичный гость выспрашивал подробности максимально корректно, но несколько раз пытался подловить меня на лжи – задавал каверзные вопросы о моих магических умениях, о последних моих пациентах и использованных мной методах лечения.

Даже попросил повторить последовательность событий того дня в обратном порядке, надеясь, что я запутаюсь и где-то проколюсь на неточности. Но я примерно знала протокол опроса свидетеля в экспертном корпусе и была готова к этой беседе сильно заранее.

Лейтенант удовлетворился моими ответами, но самое главное – я не заметила и тени досады на его лице.