Я должен спасти мир силой любви, но я непопулярен у девушек

А теперь, пусть даже мне и не будет суждено найти именно в этой девушке свою судьбу, то, быть может, пройдя по этому пути до конца, мне таки суждено будет её встретить. Её...

— Эм...

Только вот время вокруг застыло словно бы по-настоящему. И как-то уж слишком надолго.

— Только не говорите мне, что я настолько переволновался, что меня схватил приступ ровно в такой момент! — выкрикнул с дури я, в какой-то мере даже соглашаясь с этим бредовым высказыванием у себя в подкорке сознания. — Дескать, я был так близок, но, как и предполагал, мне не суждено было поистине.

..

Внезапный грохот бьющегося за моей спиной стекла прервал моё очередное идиотское откровение. Обернувшись, я увидел, что виновником этого шума послужило огромное белое копье с громадными зазубринами, пронзившее окно за мной. Потратив секунду на обработку этой информации, а также на тщательное вглядывание в окружение, я понял один простой, но от того отнюдь ни сколь не менее ранящий факт:

— Так это появившийся барьер всему виной!

Выйдя наружу в полной боевой готовности, я готов уже был хорошенько так навалять той черной смолянистой твари, что посмела отвлечь меня от столь знаменательного (хоть и лишь грядущего) события в моей жизни и за нарушение цветовой палитры.

Только вот навалять хотели мне. И не какое-то там чудище. А одетый в дорогой черно-белый костюм блондин с прожигающим насквозь взглядом и цифрой «2», заключенной в пожирающих своей целеустремлённостью глазах.

— Эй, эй, погоди немного! — решил я попытаться взять быка за рога и понаглеть. — У меня тут свидание в полном разгаре, а потому не мог бы ты...

— Меня не волнует, — сухо произнес, очевидно, Щит напротив и призвал белое копье обратно в свои руку, что своим обратным полетом просвистело у меня прямо под ухом. — Если кто-то смеет сомневаться в силе моей любви, то я хорошенько так заставлю его в этом своем суждении разочароваться.

— «Такс... — быстро пробежала у меня в голове одна мысль.

— Интересно, и что же там его куб ему наплел, что он аж так бурно зажегся идеей меня отлупить? Я-то думал устроим дружеский спарринг, а дело чуть ли не личный оборот приняло...»

Одновременно, я пытался донести эту мысль и своему кубу, однако того словно и след простыл. Благо, я мог ощущать присутствие Сасаки внутри моей катаны, а потому постепенно дрожь в моем теле унималась, отдавая свое место предбоевому мандражу.