Я должен спасти мир силой любви, но я непопулярен у девушек

Грубая и холодная сталь впилась в кожу, но срезать мою переполненную волнениями голову с плеч она не желала. Вместо этого боец за мной перехватил серп в своей руке и утянул прочь стальной хваткой обратной стороны прочь, словно обхватив мою шею стальным прутом. Следующим движением он сместился в сторону, и таким образом впечатал меня в стенку барьера, чья каменная сегментированная поверхность была исписана одним и тем же выражением.

— «Сражайся, защити...» — и прежде чем я успел разглядеть последнее слово в английской интерпретации, что была близ моего плеча, предо мной появилась темная фигура того, кто атаковал меня посреди этой смертельно опасной ночи.

— Ну привет, Единица, — считывая номер с моих загоревшихся глаз, промолвил ломанным голосом тот, в чьих очах я мог разглядеть не номер, а скорее полное отчаяние, столь нелепо заключенное в Ничто.

— Ноль... — не веря тому, что вижу, произнес я, после чего цифры в его глазах, словно изображение в старом телевизоре, покрылись помехами.

Только вместо типичного шипения такого глючащего экрана я мог слышать разве что пробивающееся аж до самого мозг оглушительное биение собственного напуганного сердца.

Глава 9. Нулевая отметка

Я успел снова ощутить крепкую связь с реальностью прежде чем в катану в моих руках вонзились два крепких стальных лезвия костяных серпов в руках Нуля (Ноль, Нуль — какая разница, особенно в такой-то момент). Мои волнения хотели было уже отступить, ибо я посчитал подобную реакцию вмешательством Сасаки, однако всё моё тело и разум пылали, заливаясь потом, что было совершенно не свойственно для его неактивированной фазы.

Мой враг тем временем и не думал сбавлять обороты: он кружился вокруг меня, выискивая тот угол атаки, под которым я не смогу заблокировать его ураганный поток закрученной стали.

Рассмотреть что-то было крайне тяжело из-за лезвия собственного клинка, что преграждало мой взор и скорости Нуля. От того он казался лишь белой тенью, рассекающей вокруг меня, подобно смертоносным порывам жизни жнеца.

Я сам до конца не мог понять, каким чудом мои руки поспевают за его многочисленными выпадами, ибо перед глазами всё изображение шло рябью, так еще и постоянные искры от соприкосновения трёх стальных потоков в ночи невольно переводили всё внимание на себя. Мой враг отлично чувствовал себя в темноте барьера под ночным небом, что внезапно лишилось всех настоящих звезд на замену которым пришли всполохи сталкивающегося друг с другом оружия.