Я должен спасти мир силой любви, но я непопулярен у девушек

Ибо в единении мне всё больше казалось, что я банально отрываюсь от реальности, медленно, но верно, формируя свой собственный отдельный кусок пространства, в котором все эти чудеса Щитов и Зеркал и происходят.

У большинства людей есть постоянная необходимость с кем-то обсудить то или иное происшествие, поделиться собственными переживаниями, ибо они словно не могут удержаться у тебя одного в голове. Так и стремятся вырваться, чтобы затем, пройдя сквозь чужую призму восприятия, отразиться обратно к тебе.

В наше время еще и средств это сделать появилось немало, как и аудитории, готовой выслушать. Только вот всё это было мне отчего-то столь противно. Столь ненужно. Ибо столь уязвляло мой «подвиг».

О, да. Единственный способ, что мог спасти меня в ту ночь — полностью отдаться одной идее. Отдаться настолько, чтобы уже она повела меня вперёд. Ибо в тот момент, когда каждый вздох отдается укусом пламени в твоих легких, когда ты уже давно перестал понимать, стоишь ты или просто витаешь в пространстве, когда глаза передают не то изображение, что формируют отраженные лучики света, а то, что ты сам про себя додумываешь, из раза в раз ощущая чужой стальной напор, тебя спасти может лишь стержень настолько крепкий, что способен заставить продолжать сквозь всё это.

Понять, что у меня такого не было, труда не составило.

— «Отказался бы я ради спасения от всего, что сейчас имею? Ради того, чтобы всё это оказалось сном, наваждением, недопониманием?» — думал я тогда, жертвуя ради столь жалкого осознания собственным телом.

Ибо ответ был лишь один. Он был четким и ясным. Я не желал найти девушку через все эти махинации куба. Я не желал обрести популярность. Я не желал обрести любовь. Я готов был отринуть все свои устои и лишиться всего, что мне принадлежало, только ради того, чтобы черные лезвия с белой тенью полых костей перестали глушить меня звоном своей стали. Только вот с такими думами победить нельзя. Если тебе не за что сражаться, то ты проиграешь, каким бы сильным ни был.

Это знают все (или, по крайней мере, им стоит это знать).

Благо, собственная ничтожность и еще немало иных внешних факторов (чья значимость была сильно преувеличена моим отрешенным сознанием) уже давно взрастили внутри моего Эго семена одной идеи. До боли всем знакомой. Над которой посмеялись уже все. Которую в наше время принято скорее осуждать, нежели воспринимать всерьёз.