Я должен спасти мир силой любви, но я непопулярен у девушек

— Ты хоть представляешь, что звучишь как самый заурядный злодей из всей той тонны произведений, что я поглотил по ходу моей жизни? Не стыдно, являясь существом реальным, так нагло пародировать?..

— Зло — это ты! — голос куба в моей голове внезапно зазвучал куда громче и куда более отчетливо, отчего я даже чуть было не свалился на колени. — Не раз мне и моим собратьям доводилось наблюдать за подобными тебе людьми, что изначально несут в себе лишь вред, затхлость, пустоту и опасность эмоциям других.

Что заполняют собой эту планету, не предоставляя ей никакой эмоциональной ценности. И каждый раз у меня возникал лишь один вопрос, при взоре на подобных тебе — как они только смеют мнить себя равными другим, когда на деле должны исполнять роль не выше их скота?

— Так, это ты уже совсем загнул! Хочешь сказать, что лишь потому, что моя жизнь не похожа на радужную сказку с пони и цветными сладкими карамельными лужайками, то и обращаться со мной можно, как с?!..

— А что ты сделал, чтобы это исправить? До того, как я нашел тебя?

— Но с какой стати я вообще должен это испра?!.

.

— Потому что каждое подобное тебе ничтожество несёт в себе семена проклятья, что губит моих братьев и сестёр одного за другой. Ваша тьма окружает и губит наш единственный в этом мире свет. Угнетает, измывается и терзает не давая покоя.

Этот фундаментальный конфликт кубов и людей был куда глубже, нежели один из нас мог что-либо с этим сейчас, а особенно в такой нагнетённой обстановке, сделать или как-то его разрешить.

До этого я никогда так отчетливо не видел, что испытывает куб, погружаясь из раза в раз лишь во внутреннее мировосприятие других людей. В этот же момент я видел и понимал, что мне важно узнать лишь одно:

— Так объясни же мне напоследок, где я ошибся, идя по тому пути, что, в конечном счете, должен был принести вашему страдающему обществу очередной лучик добра и любви? — я понимал, что никак не смогу исправить ту ошибку, ярмо ответственности за которую на меня навешал этот сгусток черной затвердевшей смолы, но всё равно обязан был спросить.

— Люди не меняются. И вы должны знать это лучше любого другого живого создания на этой планете, но отчего-то подмечать это приходиться именно нам. И страдать от этого.

— ... — я так и пылал, разрывался изнутри желанием что-то высказать, но слова перемешивались внутри моей итак изрядно изнеможенной головушки.