Я должен спасти мир силой любви, но я непопулярен у девушек

-..?

— ...

Ага, мысль то у меня в голове сформировалась, её интерпретация тоже, а вот когда дошло дело до того, чтобы её таки родить в наш мир, то что-то да помешало мне попросить о чём-то настолько наивном. Особенно когда предо мной возвышалось на сотню другую метров громадное препятствие, застилающее само солнце.

— Умри уже, наконец, — то были последние слова куба, перед тем, как его квадратное тельце проскользнуло сквозь стены барьера, оставив меня одного разгребать то, чем эти стены были исписаны.

— «Сражайся, защити, да?» — лишь ухмыльнулся я напоследок, призывая Силу Эго и в последний раз наряжаясь в свойственный ей наряд.

То, с чем мне предстояло сразиться, представляло собой длиннющего змея (или сороконожку, тут уж как кому угодно), собранного из различных проклятий: в качестве головы (или первого сегмента) выступал громадный черный куб с сочащимися из его многочисленных трещин смолянистыми щупальцами, при этом одна из трещин, не оккупированная противным отростком выступала чем-то вроде рта (по крайней мере по моими представлениям); далее эта часть соединялась с плетением корней, что по размеру превосходили любое из деревьев или растений нашего мира, что могли бы их приютить (так что остается лишь гадать, каким громадным должен быть носитель этой внушающей системы); сами эти корни же словно напрямую выходили из стального шара из мрачной стали, чьи многочисленные бегающие по специальным дорожкам сочащиеся лазерами «глаза» делали это проклятье чересчур «технологичным» что ли (по сравнению с другими); в сам же шар с тыльной стороны впивалась одна из огромных бледных клешней, из которых словно был собран следующий сегмент (слишком трудно было рассмотреть из-за слишком большого их числа, откуда выходят все эти потерянные отпрыски некого краба-кайдзю); соединялись же эти острые и шипастые конечности с.