Темные Знамения

Тут-то и встала дилемма…

– Во ты даёшь, – качал головой новичок.

– Наследник этого графа рвал и метал, когда вернулся с охоты. Хотел, чтоб ему меня передали. Но заказчик оказался не кто иной, как сам император. Даже пытать стражникам не дали, тем более, что вскрылись фетиши графа. Приговор смягчили. Не уважают там это всё. Он продавил предложение о моём вступлении в Инквизицию. Я согласился, умирать же не хочется. Поэтому меня выслали из страны в Кордугал.

Озорио вздохнул:

– Карьера моя пошла коту под хвост.

А денег за контракт я так и не увидел. Ну, хоть живой остался, и на родину вернули. Погода в империи такая себе, чахоткой заболеть проще простого. Среди бездомных окочуришься…

– И вот ты здесь, – подытожил Флэй.

– Уж полгода как. До этого полтора в Кордугале служил, – кивал Гонсало, как вдруг осёкся: – Только не надо меня спрашивать о всех тонкостях работы Черноруких…

– Да без проблем, – пожал плечами Альдред.

– Быстро учишься. Красавец. Ну, пойдём. Будет очень неловко, если Зальц начистит тебе хлеборезку… – Он встал и пошёл к снарядам.

Новичок увязался за ним.

Следующие полчаса Альдред отрабатывал удары на манекенах. В учебке он не особо блистал достижениями в рукопашном бое. Зато зарубил себе на носу, как надо бить и куда, чтоб доставить уйму боли, а оппонент больше не встал. Однако новичок понимал: белобрысый – не тот, кто позволит легко себя вырубить.

Это над магами можно измываться, как угодно, не допуская их нервного срыва с последующим нагнетанием Материи.

Они ничего не знают про боевые искусства, потому и ложатся, как чурки, внахлёст.

Чуть позже Альдред приступил к борьбе с Гонсало, практикуя захваты. Нужно было, чтоб его мышечная память включилась. Всё же давно ему не приходилось заниматься рукопашным боем.

Ликвидатор смиренно позволял над собой издеваться. Летал и падал на маты, никогда не протестуя благодаря собственным выдержке и опыту. Он живо вставал, снова и снова получая на орехи, а иной раз даже умудрялся перенимать инициативу и класть Альдреда на лопатки, когда тот слишком расслаблялся.

– Я так только выдохнусь, – пожаловался новичок, тяжело дыша.

Пот с него тёк градом.

Он лежал на матах и смотрел вверх, на голубое небо, где застыло одно-единственное перистое облако. Голова трещала: Озорио легко зашёл к нему сзади и кинул на прогиб, нисколько не жалея салагу.

Так дело не пойдет.

– Продолжай. Тебе нужно разогреть мышцы, – настаивал Гонсало, скрестив руки на груди чуть поодаль.