Сновидения

 – Я тебя мучить письменностью не буду, но просто знай, что если перед тобой такой древний фолиант, на котором все символы выглядят, как звезды, или даже целые созвездия в строчках – это звездный язык, – улыбнулся юноша, глядя на пытающуюся все запомнить Лизу.

Прекрасно, теперь у нее дома вместе с основной учебой будут еще лежать огромные тома по звездному языку, чтобы уж точно знать и выучить его. В конце-то концов, она не собиралась ограничиваться командами и какими-то словечками. Ей хотелось большего, особенно, если уж чем-то начинать заниматься, то в этом нужно быть лучшей.

Альбин же параллельно рассказывал ей историю их мира, как создавали язык и что происходило за все те годы, пока они сами не появились здесь.

Было видно, как он невероятно полюбил этот мир и абсолютно не хотел возвращаться в реальность. За все время их разговоров он даже и намекнуть не думал о том, что тоже когда-то, как и она, жил как простой парень, быть может, ходил в университет, даже дружил с кем-то. Альбин уже был частью Онейры и, похоже, смирился с судьбой, отчего все больше возникало вопросов о том, как же он долго тут находится? Быть может, даже дольше самой Лейлы?

Но возвращаются ли в такие миры, когда у тебя все хорошо? Наверное, нет.

А Альбин все говорил, и Лиза невольно этим наслаждалась. Так захватывающе, она старалась записывать абсолютно все, что он ей рассказывал. Пожалуй, с такой же скоростью и невероятной увлеченностью она сама могла говорить и о психологии.

Однако вскоре дождь на улице закончился, как и очередной рассказ Альбина.

Он решил открыть окно, чтобы впустить свежий влажный воздух, который тут же проник в каждый уголок комнаты. Яркие лучи закатного солнца проглядывали сквозь тучи, скользя по комнате и освещая собой все помещение. Интересно, а сколько было времени уже в ее городе?

– Кстати, а как смотреть по ловцу время? Я видела, как ты и Лейла на него заглядывались, но в упор не могу понять, как это работает, – покачала головой Лиза, снимая амулет и вертя его в руках.

Улыбнувшись, Альбин осторожно взял ее руки в одну свою, а другой принялся указывать на паутинку.

– Видишь, вот по этой стороне бегут капельки – это время. Сколько капелек видишь, столько часов. Если они перескакивают на другую паутинку, то значит, сейчас либо одиннадцать, либо двенадцать часов. А вот здесь, – он осторожно указал на другую сторону, как раз справа от центрального камня, – бегут минуты. Здесь так же, как и с часами.