Академия последнего шанса

— Данила, подождëшь меня здесь?

— Интересно, а что они сделают, если я откажусь? — ухмыльнулся Инсаров, накидывая плетение доспеха и садясь на свободное место на лавочке рядом с дверью. — Ступайте, господин Император. Ваш верный пëс посторожит дверку и подразнит соседских пуделей.

— Ахахах, молодец! — хохотнул Мстислав и погрозил Даниле пальцем. — Смотри, не нарывайся особенно рьяно, а то придëтся всë это место спалить к чертям! — на последнем слове про чертей, Мстислав улыбнулся и обвëл глазами всех присутствующих здесь монахов.

Один монах приподнял голову и встретился взглядом с Императором. И Мстиславу этот взгляд очень не понравился.

— Что замерли, Ваше Величество? — ехидно осведомился Инсаров.

— Да вот, передумал, — голос весёлого придурашливого студента, на которого Мстислав внешне был похож чуть меньше, чем полностью, сменился. Теперь в нëм звучала властность, в нëм звучала настоящая воля Императора.

— Любой намëк — уничтожь здесь всë, и всех.

Монахи согнулись, насупившись, послушник поспешно выбежал из здания. Мстислав зашёл в торжественный зал.

От торжественности было одно только название. Большое квадратное помещение, украшенное по периметру крестами, было полностью пусто. Лишь в середине стояло чëрное кожаное кресло, в котором сидел патриарх Алексий. Старик хорошо так за семьдесят, с длинной седой бородой до пят и коротким седым ëжиком на голове, в простых чëрных одеждах с большим золотым крестом на груди, украшенным разноцветными драгоценными каменьями, в руке трость с узорчатой серебряной рукоятью и набалдашником в виде черепа.

Выглядел он обманчиво добреньким и не представляющим никакой, даже самой малой опасности.

Патриарх привык чувствовать себя самым главным и сейчас открыто демонстрировал своë превосходство. Тем более, новый Император Российской Империи был совсем ещё мальчик и находился у власти от силы два месяца.

Патриарх был наслышан о его активных действиях, о смелой реформаторской и даже революционной политике, но не испытывал по этому поводу к нему уважение. Как считал старик, всеми этими действиями монарх лишь подрывает государственные устои и уменьшает срок своего правления, и своей жизни. Уже было совершено покушений на жизнь Императора и новых не придëтся ждать долго.