Академия последнего шанса

Все предположения подтверждались, Церковь организовала немудрëнную, но надëжную ловушку.

Послушник выбежал из здания, только пятки сверкали. Мстислав зашёл в торжественный зал, предварительно подав знак рукой "действуй". Дверь за молодым Императором закрылась и на миг осветилась вязью плетения.

— А это ещё зачем? — спросил Данила, в то же время формируя своим тотемом энергетические мечи под каждым из четырëх монахов. Мечи пока что были призрачны и наполовину входили в пол. Атрибут Тотема меча Инсарова позволял ему быстро и эффективно расправляться с Одарёнными, эффективно пробивать плетения щита и доспеха.

Но если Одарëнный успевал подготовиться и отбить первые атаки Данилы, то последующий бой с применением множеств различных плетений мог закончился гибелью Инсарова. Поэтому ему был нужен момент для внезапной и смертоносной атаки.

— Не твоë собачье дело! Твоë дело служить, а не вопросы задавать! — сходу наехал борзый, сидящий от Инсарова вторым справа, и убрал руки в карманы.

У него там точно или нож, или какой-нибудь артефакт. Вряд ли что-то стоящее. Ему отвели роль провокатора, так что, скорее всего, в него в кармане что-нибудь для отвлечения внимания.

— Саня, угомонись! — осадил борзого голубоглазый блондин, сидящий от Инсарова первым слева. Между ними была дверь. Это лидер команды и, все чувства Данилы вопили об этом, самый опасный из четвëрки. — Телохранитель Императора просто поинтересовался, что за плетение мы использовали.

— Возможно, телохранитель Императора неуч и не может определить плетение тишины? — раскатисто хохотнул полноватый монах, сидящий следом за блондином.

Скорее всего владеющий стихией земли, таким Одарëнным свойственна крупная комплекция.

Вместо ответа Данила повернулся к последнему монаху в помещении, ещё не успевшему принять участие в диалоге. Оценив расстановку сил, Инсаров начал формировать ещё один незримый меч, а также немного съехал со скамейки и пружинисто подогнул левую ногу, готовый в любой момент отпрыгнуть.

Последний монах сидел практически упираясь в правый бок Инсарова. Вытянутое худое лицо, черная щетина, впалые тëмные глаза и крючковатый нос создавали впечатление, что он только что вернулся из паломничества и последнюю неделю ничего не ел.

— А ты не хочешь высказаться? — спросил Данила, старательно прислушиваясь к звукам за спиной.

Паломник отрицательно помотал головой, открыл рот и ткнул туда пальцем, указывая на отсутствие языка.