Академия последнего шанса

Данила приложил ладони к груди паломника и из них вылетело, обретая материальность, два маленьких меча, по сути, два стилета, заранее сформированные Инсаровым внутри собственных рук. Паломник харкнул кровью, забрызгивая Данилу, ветер ослабел, стал дуть в разные стороны, и они в обнимку покатились по полу. При падении доспех Инсарова звонко рассыпался на исчезающие энергетические осколки плетения, а накинуть новый он не успевал.

Как только Данила вскочил на ноги, толстяк атаковал его несколькими плетениями — копьë, топор и спираль каменных глыб.

Три созданных Инсаровым меча и два стилета метнулись к хозяину и зависнув в воздухе перед Данилой, образовали плотный щит, укреплëнный дополнительно влитой в них энергией. Зазвенела магическая сталь, но выдержала и все плетения толстяка также рассыпались каменной крошкой.

Позади толстяка поднялся одноногий блондин и вокруг него заплясали множественные плетения водяных дисков, готовых к бою. Но прежде, чем он успел атаковать, все пять магических клинков Инсарова вонзились в его голову и Одарëнный упал.

Диски распались, и вода полилась на его тело. Одарëнных стихии воды именно так и надо убивать, поражая или отрубая голову. Иначе, благодаря своей стихии, они могли справиться почти с любым ранением, включая смертельные. Одарённые стихии воды прекрасно контролировали свою кровь, вот и сейчас клинки Инсарова засели в голове блондина и их начала разъедать его кровь.

— Глупо, — прокомментировал толстяк. Инсаров лишился всех своих магических клинков и времени сформировать новые у него не было.

— И не говори, — Данила устало махнул рукой сверху вниз и огромный магический меч в три человеческих роста полетел вниз, пробил два этажа и, вонзившись в ничего не успевшего понять толстяка, рассëк его каменную плоть на две равные половины от макушки до паха.

Меч развеялся, а Инсаров подошëл к одной из боковых дверей коридора, пока проигнорировав дверь в торжественный зал, куда ушëл Император. Дверь с лёгкостью отворилась и за ней обнаружились тела уже мертвых трëх Одарённых, которых пожирали крысы.

Такая же картина наблюдалась за остальными девятью дверями. Повсюду — пиршество крыс.

— Мстиша, и зачем я тебе только нужен? — усмехнулся Инсаров. Сколько бы ни было в монастыре монахов, Данила был уверен, что сейчас все они стали крысиным кормом, вне зависимости от своих сил и рангов.

Инсаров подошëл к двери в зал и подергал ручку. Закрыто. Данила нахмурился. Может, заело? Данила навалился на дверь плечом. Бесполезно. Пнул ногой.