Академия последнего шанса

— А положительные?

— В следующий раз студенты с максимально низкими баллами будут биться против студентов с максимально высокими.

— Но разве это правильно? — не унимался я.

— Прогресс приходит через боль, — озвучил свою философию Горький и зачесал повязкой. Из-под неë по щеке полилась ю струйка густой тëмной-зелëной жидкости, но куратор вовремя это почувствовал и вытер щëку рукавом академского пиджака. — Какой ты занудный, Иволгин. Что-то ещё?

— Но разве это справедливая система оценки студентов? Почему у меня целых десять баллов в минусе?

— Ещё минус балл Иволгину за надоедство и сомнения в собственном кураторе! Система оценки индивидуальна и определяется моей индивидуальностью! Что-то ещё? — мило улыбнулся Горький.

Я только головой покачал и встал среди остальных студентов, между Шурой и Тарковским. Вопреки ожиданиям, Сеня даже не стал надо мной шутить, внимательно следя за разворачивающимися дуэлями.

А посмотреть было на что. Студенты словно с цепи сорвались и едва глотки зубами не рвали. Для этого куратор, как я понял, специально подбирал пары противников из числа недругов, уже успевших перессориться за первый месяц учëбы.

— Тарковский и Селëдков! — дошла очередь и до Сени.

Толстяк вышел на позицию, взвесил в руке меч и положил его на асфальт рядом с собой. В его руке возник бокал с тëмно-красным содержимым, к которому Сеня сразу и приложился.

— Тарковский минус балл! — не стал терпеть такого отношения Горький.

— Это просто вишнëвый сок, — Сеня потряс полупустым бокалом, и он исчез из его руки.

— Не важно. В следующий раз будет минус десять, — над толстяком и его противником заколыхался сформировавшийся барьер. — Начали!

Селëдков, спортивного вида парень с низким ирокезом синих волос, встал в атакующую стойку и его клинок засветился ультрамариновой энергией стихии воды. А у парня отличная техника, интересно, кто он такой? Первый лëгкий шаг в сторону противника и Сеня взмахивает рукой. Меч пропадает из рук Селëдкова и появляется в руках Тарковского. Но Сеня сразу откидывает клинок в сторону и хватается за руку, обожëнную чужой энергией.

— Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь! — завопил Тарковский, поняв, что сейчас его будут профессионально бить по лицу.

— Тарковский — минус семь баллов, итого минус восемь. Селëдкин — плюс один балл.

— Фууу! Слабак!

— Толстый мудак!

— Они с Иволгиным точно со Страфиль?

Выражали своë недовольство студенты.