Академия последнего шанса

— Отвратительно, — презрительно бросил дед, откидывая назад прилипшие ко лбу волосы. — Я тебя не этому учил.

— Но деда, я могу тебя поранить, — неуверенно выдал Арсений, пытаясь левой ногой нащупать более устойчивое положение в этой грязи.

— Ты должен. И не мнись так. Представь, что стоишь на воде. Лучшее, что ты можешь сделать, так это быть в постоянном движении, чтобы не утонуть. Стремись нанести мне ранение несовместимое с жизнью. Старайся меня убить. Иначе у тебя не будет и шанса. Защищайся!

Лëгким как касание ветерка и быстрым как мысль движением, больше похожим на танцевальный элемент, чем на атаку, дед, не смотря на свой возраст, пронëсся мимо внука не встретив преграды.

Арсений обернулся на остановившегося деда и схватился за щëку, которую пронзила резкая боль, похожая на укус пчелы. Мальчик отнял ладонь от лица и с изумлением посмотрел на собственную кровь, которую быстро смывал дождь.

— Ты. Порезал. Мне. Лицо. — изумлённо проговорил он.

— Ты не успел защититься, — спокойно, как само собой разумеющееся, ответил дед.

— А можно обойтись без порезов?

Дед заливисто расхохотался.

— Прости, Сеня, — сказал дед, вытирая глаза то ли от слëз, то ли от дождя. — Я просто представил, как ты говоришь эти слова поляку, турку, ну или на худой конец, монголу, если его занесëт к нам какой-нибудь бурей. И нет, Сеня, без порезов никак нельзя. Настоящий мастер носит множество шрамов на теле. И лучше получит их от меня, чем от врага, он тебя не пожалеет. Мои уроки мягче уроков жизни.

И пуще того, опасайся мастеров с травмами. Отсутствие глаза или руки они с лихвой компенсируют своей техникой. Настоящий мастер это тот, кто прошëл огонь и воду.

— И медные трубы, — подумал, что завершил поговорку Арсений, но дед отрицательно помотал головой.

— Нет, внучек, не всякому медь даëтся. И в этом мире достаточно превосходных воинов, о которых почти никто никогда не слышал. За медью гонятся только дураки. Слава — это девка, а настоящий воин и без неё обойдётся.

Понял? — дед с любовью посмотрел на внука. — Это твоë первое ранение, и не последнее. Начинай привыкать.

— Мур-мальчик стал мур-мужчиной, — промурлыкал с сухой части крыльца чëрный как смоль кот Враник. Кот говорил тихо, в отличие от людей, и поэтому из-за дождя никто его не услышал.

Особый императорский поезд номер 2

Девятый плацкартный вагон с сидячими местами

Я проснулся от рывка, из-за которого ударился лбом о стекло, к которому привалился во сне.