Академия последнего шанса

Он настолько исчерпал собственный источник, что даже говорить не было сил.

— Надо выпить, — признался Сеня.

— Так ты заходи вечерком в мед-блок, — предложил дядя Сосо.

Арсений пропустил его слова и поплëлся дальше. Остановился у стола, приложил руку к артефакту. Опëрся на руку. Навалился на руку. И вообще чуть не упал, но его успел подхватить Шура.

— Ты это чего, правда, что ли в крови испугался? — спросил он.

— Да нет, обрадовался факультету, — отшутился Тарковский. На самом деле он не слышал, куда определил его артефакт.

— И правильно! — воодушевился Шура и принял у куратора значок друга. — Будем вместе учиться.

— А куда ты попал? — не понял Сеня.

— Да, как и ты! Страфиль!

Арсений напряг память, вспоминая короткую характеристику факультета — "стратеги и сильнейшие..."

— А ошибки быть не может? — обратился Тарковский к куратору, нервно сглатывая. Вот только повышенной нагрузки на весь год ему не хватало. — Я тупой и точно слабый. Вы меня вообще видели? Я же нелепый увалень, место которому на диване, а не на поле боя, — самоуничижающе заключил Сеня.

— Можно мне на артефакторику?

— Нельзя. Артефакт не ошибается. Лучше идите и отлежитесь немного. У меня сын тоже боится крови, правда ему всего пять.

— Ой да пошëл ты, — обиженно ответил Сеня, утаскиваемый Шурой в сторону.

А куратор задумчиво посмотрел на артефакт, на котором махали крыльями все пять сказочных птиц.

*****

Когда я вернулся на площадь, Сеня, Шура и Оля как раз уходили. Причëм Шура тащил бледного Тарковского.

— Ну да, чего я хотел.

Грëбанный герой всегда попадает на самый крутой факультет. Будь ты проклят, долбанный Гарри Поттер, — приговаривал уносимый Сеня.

Надо будет спросить его, что это за Гарри Поттер такой.

— Мы будем в гостиной, — сказал мне улыбающийся Шура и ткнул свободной рукой мне в грудь, туда, где я прикрепил значок. — Сеня, смотри, Дëма тоже в Страфиль попал.

— Охохо, — застонал с новой силой Тарковский. — Всë по законам жанра. Сдружившиеся в поезде трое друзей попадают на один факультет.

Мы с Иваном Светозаровичем подошли к завучу.

Директор остановил очередь, сам взял скальпель и полоснул меня по руке. Натëкшая на стекло кровь собралась в силуэт маленькой птички, сидящей на ветке.

Ладонь директора вспыхнула красным не обжигающим пламенем. Он провëл им по порезу и рана моментально затянулась, не осталось ни следа.

Ничего себе! Не слышал ни о чëм подобном. Так пламя может лечить?

— Свободен, Иволгин, — распорядился директор. — Не забудь зайти вечером.