Академия последнего шанса

— Мне не сложно.

Вот только вмятина была прямоугольной, точно по форме мобильника. Кажется, даже кнопки можно различить.

— Кстати, могу тебя поздравить! — весело выдал Сеня, явно что-то вспомнив.

— С чем? — подозрительно спросил я. Можно было и промолчать. Тут, спрашивай или не спрашивай — Сеня не отстанет, пока не выскажет всë, что хочет.

— Ты победил в дуэли!

— Как?! — глаза мои грозили вылезти из орбит от удивления.

— Условия поединка помнишь? Дмитрий Олегович тебя вырубил, но получилось без крови. Зато твой брошенный меч ему в бок вошëл, и вот там крови было хоть залейся.

В общем, он тоже к Сосо на койку попал.

— Чегоооо?

— Ну в том смысле, что тоже лечится, а не в том... — начал заговариваться Тарковский. — Ой, тьфу на тебя. Пошляк! — по-настоящему плюнул и наигранно возмутился Сеня.

Как раз в этот момент в палату вбежал Иван Светозарович в сопровождении дяди Сосо.

— Ой, а я ничего, — Тарковский наступил на свой плевок и старательно пошоркал его ногой.

— Демид? В сознании?! — на лице директора явственно читалось облегчение.

— А я уже испугаться успел. Тебе же ещё нельзя пользоваться энергией.

— Я сейчас проверю, — отреагировал грузин и уже успел схватить меня за руку, как был остановлен директором.

— Йося, не надо. Студентом Иволгиным я займусь лично.

— Как скажете, Иван Светозарович, — покладисто ответил медбрат и убрал руки.

— Иди, проверь Диму. И ещё, Йося, сделай как-нибудь так, чтобы рана быстро затянулась, и Дима смог поскорее вернуться к преподаванию, а болело чтобы подольше, — попросил директор.

— Что-нибудь придумаю, Иван Светозарович, — ухмыльнулся в густые чëрные усы дядя Сосо и вышел из палаты.

— Вам особое приглашение нужно, молодой человек? — директор повернулся к Тарковскому.

— А меня здесь уже нет! И разговариваете вы не со мной, а с моей тенью! — быстро сориентировался Сеня и выбежал из палаты вслед за медбратом.

— Ну вот, — Иван Светозарович пододвинул стул и присел рядом со мной. — Как самочувствие, Демид?

— Всë болит.

— Ну значит ещё живой, — одарил меня улыбкой доброго дедушки директор и положил руку мне на плечо.

— Ничего не болит, когда уже умер. Ну, давай, посмотрим, как дела у тебя внутри. Хм. Неплохо. Ничего критического.

Директор взмахнул рукой и стены медицинской палаты осветились вспыхнувшим алым плетением.

— Опять? — горестно выдохнул я и съехал по подушке вниз, полностью переходя в положение лëжа.

— Не бросать же дело на полпути, — улыбнулся Иван Светозарович, закрывая дверь палаты.

г.