Академия последнего шанса

— Говорят, что да, — я указал рукой на шишку на лбу. — Не помню.

— Давай как-нибудь сразимся вдвоëм.

— С радостью.

— Ну и парень — Матвей. Он, напротив, никаких сокращений своего имени на дух не переносит. Из-за этого уже и дуэль произошла.

— Рад знакомству, — Матвей протянул для рукопожатия руку с родовым перстнем, морда зверя на котором была сбита до неузнаваемости, и я вспомнил этого парня. Это он желал мне успеха на дуэли с Волковым.

— Рад снова тебя встретить, — искренне сказал я, отвечая на крепкое рукопожатие, от которого заболела ладонь.

— Чуть не забыл, держи! — Тарковский передал мне кольцо.

Это был простой металлический перстень с круглой печаткой, на которой был изображëн силуэт маленькой птички, иволги. Не родовое кольцо, конечно, но хоть что-то. На душе потеплело и я, надев кольцо, полюбовался птичкой. И только тогда заметил, что у всех сидящих за столом уже были такие же кольца со своими зверями.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Тарковского.

— Я просто посыльный.

— Спасибо, что не потерял, — усмехнулся я и отправился к буфетам.

Пока я ходил за едой, Матвей и Вася успели уйти по делам. Шура по обычаю ел мясо, Сеня общался с Ольгой, закусывая салатиком, а Чара потягивала компот и расспрашивала меня о бое с преподавателем. Из-за процедур разрезания, проведëнных директором, поединок с фехтовальщиком вспоминался мной как что-то очень далëкое, произошедшее не на этой неделе, а как минимум несколько месяцев назад и успевшее уже позабыться.

Ужин закончился, Чара побежала на дополнительные занятия по управлению энергией, да и Ольга, сославшись на усталость, ушла отдыхать.

Я вытащил из кармана заранее приготовленное полотенце для рук, сложил на него три свежайших с запечëнной хрустящей корочкой пирожка с бузиной, и завязал полотенце узелком.

— Пойдëмте, будем за ягоды отдариваться, — предложил я.

Тарковский сразу же согласился, а Шура состроил скептическую гримасу человека не верящего ни в духов леса, ни в приметы.

Привычным маршрутом мы вышли из Академии и пошли к ближайшим деревьям. Я, в самом деле, расходился, и уже почти не испытывал боли.

Из-за молодого кривого вяза нам на встречу вышла Лиська.

— Ты моë ониксовое сокровище, — я присел и потрепал лисицу по загривку, нежно провëл рукой по пышному чëрному хвосту.