Академия последнего шанса

Я успел инстинктивно отпрыгнуть назад, всë ещё болящие ноги подогнулись, и я приземлился на задницу. Воздух, где я только что стоял, со свистом рассекли невидимые гигантские невидимые когти. Вожак бандитов попытался напрыгнуть на меня, но упал лицом вперëд, успев подставить руки, к сожалению. Это проснулся мой Тотем цветка и сейчас, выросшие из земли корни оплетали ноги Одарённого. Я немного отполз от пойманного аристо.

Шура в это время вытащил из ножен свой меч, с которым никогда не расставался, и давал отпор двум другим бандитам.

Тут бы ему их и порезать на ленточки для упаковки подарков, но, к моему удивлению, Воробьëв-Максвелл с мечом был очень плох. Показавший себя в прошлой драке как гениальный и рассчëтливый рукопашник, Шура махал клинком как дубиной, и только и мог, что сдерживать напор бандитов. Но уже сейчас было видно, что надолго его не хватит.

Аристо рвал голыми руками корни, но его постоянно успевали оплетать новые, только что выросшие. Бесконечно так продолжаться не могло и мой Тотем уже был на пределе.

— Вот я тебе сейчас! — неожиданно влез в драку Тарковский. Вот кого-кого, но его в этом бою нам точно не хватало. — Получай!

Сеня с разбегу попытался пнуть связанного аристо по голове, но в момент удара поскользнулся опорной ногой, промахнулся и проехал дальше. Между ног ему угодило молодое тонкое, но очень крепкое дерево.

— Уффф, — упавший Тарковский схватился руками за отшибленное причинное место, поймал мой взгляд и пожаловался: — Там в траве какая-то сволочь насрала.

Такое могло произойти только с ним.

Я встал на ноги и подскочил к Воробьëву-Максвеллу.

— Шура, гони меч, скорее! — нагло потребовал я.

По какой-то непонятной мне причине этот странный синеглазый парень с первого дня беспрекословно доверял мне и Тарковскому. При том, что его нельзя было назвать ни слабаком, ни ведомым. Вот и сейчас, Шура без лишних слов и вопросов, перехватил меч и сунул мне рукоять вперëд. Момент оказался не самым удачным, я схватился за рукоять левой рукой, одновременно принимая предплечьем правой удар тяжëлой металлической дубинки кряжистого бандита.

Рука повисла безвольной плетью, но, к счастью, отец был амбидекстром и умел одинаково хорошо сражаться двумя руками, предпочитая использовать два клинка сразу. Тотем меча пробудился, и я отбил последующий выпад лысого, отталкивая Шуру с линии удара.

— Вожак твой! — сказал я и перешёл в уверенную атаку.

Аристо вырвался из остатков корней и в ярости ударил себе под ноги всей своей мощью.