Академия последнего шанса

И одновременно с двух сторон на противоположных путях здесь остановились первый и второй особые императорские поезда. Первый двигался в сторону Восточной Особой Императорской Академии со смешанным обучением, второй — Западной, с классическим разделением на факультеты.

Сейчас между двух остановившихся поездов собралась толпа, освободившая небольшое пространство для дуэли. Я стоял и смотрел на Волкова, который выделывался, крутя в руках паршивенький родовой меч, перешучиваясь и зубоскаля со своими подпевалами.

Девушка, честь которой и была причиной дуэли, стояла немного сбоку.

Она переоделась в белое льняное платье и с неудовольствием посматривала то на меня, то на Волкова. Я перехватил её взгляд и подмигнул. Блондинка вздëрнула свой очаровательный носик и больше в мою сторону не смотрела. Ах так?! Ну ладно.

— Ну что, начнëм? — громко предложил Константин.

— У меня всë ещё нет меча, — развожу в сторону пустые руки.

— Остановка не вечная. Хочешь нарушить слово дворянина, барон?

Какой самоуверенный тип попался.

— Такого дрища я и голыми руками поломаю, — красуюсь, конечно. Драться я совершенно не мастак. Демонстративно зеваю. — Начинай.

Вокруг хлыща вспыхнула белая морда волка, и улыбка его стала ещё шире, напоминая собой волчий оскал.

— А где твой Тотем, барон Иволгин? Где твоя маленькая птичка? Или ты всë ещё безтотемный? — со стороны компании Волкова раздались ехидные смешки.

— Лиська, — спокойно позвал я.

Из толпы вышла изящная чëрно-ониксовая лисица и, пока никто ничего не успел сообразить, прыгнула на меня.

Мгновенно она стала облаком синей энергии, впиталась в моë тело, глаза мои, и без того янтарные, загорелись как два огонька, зрачки по-звериному вытянулись, а на шее образовалась татуировка в виде лисьей морды. Смешки прекратились. Уверен, что никто из этих парней никогда такого не видел, и я их понимаю. Полностью материальный Тотем, да ещё настолько отличающийся от традиционного Тотема моего Рода, в честь которого я и ношу свою фамилию Иволгин. Это, вроде как, невозможно. Ну или почти, если не исключать Романовых и им подобных.

— Аааа! — воинственно заорал Волков и бросился рубить меня в капусту. Я аж охренел от такого напора.

По-лисьему ловко я увернулся от его выпадов, про себя отмечая, что удар поставлен, техника, пусть и кривоватая есть, но вот реакция и скорость его подводят.

Уворачиваюсь снова, проскальзываю под очередным выпадом, распрямляюсь словно пружина и подскакиваю к блондинке. Её глаза удивлëнно расширяются.