Гардар

— Нет, — Аори глянула на меня из-под челки. — У нас в то время много девочек получили это имя.

— А у нас оно даже более редкое чем, Ирис, — пояснил я ей своё удивление. Она в ответ только пожала плечами, что лёжа смотрелось очень смешно и забавно. — Интересная работа у твоего отца. Это, наверное, здорово, строить такие замечательные штуки, как корабли. У меня отец всегда сожалел, что не владеет силой и многое в своем деле не может сделать сам.

— Наверное, ты прав, он всегда с радостью рассказывает о работе. В детстве брал меня на верфь. Эти остовы казались такими загадочными, будто это заснувшие живые гиганты. Но потом я выросла, и очарование пропало... — сморщила носик Аори.

— Жаль, грустно, когда сказка уходит. А сюда ты попала по распределению? — я вел пальцем по ее шее, прослеживая изящность изгиба и нежность чуть смуглой кожи.

— Да, сюда на три года. Следующей весной заканчивается срок. Потом, наверное, в Ритош. Прекрати, так мне тоже щекотно!

— Жаль, — я стал перебирать пряди ее волос, любуясь их блеском в лучах светильников. Полтора года, это так далеко... — Тебе здесь не надоело? Может, поднимемся наверх?

— Давай, — Аори с хитринкой в глазах сверкнула из-под челки. — Покажешь что-нибудь интересное из магических штучек.

Я подхватил ее на руки, развеял Стены, и, осторожно покружившись с ней, понес мимо остальных отдыхающих в саду к лестнице на верхние этажи. Это правильно, нести девушку, не пользуясь магией, ощущать вес ее тела и наслаждаться ощущением счастья на своих руках. Я шел, не замечая улыбок и взглядов окружающих, утопая в ее глазах, качаясь на волнах счастья и чувствуя, как с каждой ступенью я поднимаюсь в небеса.

Подбирала слова для любви, а нашла для молитвы.

Смысл двух этих таинств, наверно, не слишком различен.

Если заняты руки и губы, а сердце раскрыто,

Получается песня. Особая песня. На птичьем.

И впервые ликуя — сегодня не надо прощаться...

(Словно дети, в блаженстве земном и небесном утонем...)

Я люблю тебя.