Пустошь. Нулевой круг

Мама без улыбки внимательно оглядела его:

— Больше шансов, что поверят, будто ты перестал помогать нам.

— Эри, прости! — Дядя Ди резко покраснел. — Я помню, кому обязан жизнью!

— Потом поговорим, отходите. — И мама отвернулась от их семьи, обрывая разговор.

На площади перестали появляться новые лица, видимо, согнали всех. И только теперь вышел Кардо. Огромный, больше похожий на буйвола, истории про которого мне рассказывал отец. Охотники редко ими промышляют, предпочитая добычу помельче. И на то есть причина.

Буйвола почти нельзя взять в стрелы, нужно подходить с копьём. Но не за эту сложность его не любят трогать. А за ум и мстительность. Если ты не убьёшь буйвола, а лишь ранишь, то будь уверен — он будет следить за тобой и нападёт сам.

Есть байка, что однажды он пришёл за охотником в дом и убил его ночью в постели. На буйвола охотятся, только если уверены, что убьют здесь и сейчас, не дав убежать. Если лев или пересмешник не смогли убить буйвола, то меняют место охоты, предпочитая на несколько недель скрыться с его глаз.

Боюсь, Кардо похож на него не только снаружи. По виду он вообще не выглядит главой деревни. Как всегда, одет в простую одежду из выделанной тонкой кожи и зарос чёрной, давно не стриженной бородой, как какой-нибудь охотник-бобыль. Борода его чуть темнее тёмно-коричневых длинных волос, обычно свободно свисавших, но сегодня перехваченных лентой на затылке.

Кардо оглядел разбившихся на кучки жителей и вскинул руку, привлекая внимание. Но рта раскрыть не успел.

Раздался дикий крик:

— Какого дарса! Ты кто такой, сектантская отрыжка?! Пошёл вон отсюда!

Обернувшись, я увидел, как из дома Орикола буквально вылетело чьё-то тело. Правда, без крыльев полет закончился в десяти шагах от двери, лишившейся циновки. Выскочивший следом хозяин дома огляделся и снова заорал:

— Кардо, блевотина старая, это как понимать?!

— Спокойно, Орикол, произошло недоразумение. — Наш глава скривился так, будто жевал протухший билтонг. — Тебя не должны были трогать.

Мой человек проявил излишнюю прыть.

— И, по-твоему, я должен радостно попрыгать, услышав это, развернуться и уйти? — спокойно спросил бывший Воин, резко меняя тон.

— Чего ты хочешь? — оглянувшись на жителей, осведомился Кардо.

— Наказания. Они у тебя совсем обнаглели от безнаказанности. — Орикол покачал пальцем, будто ругая малыша. — Я чую, недалёк тот день, когда они начнут сильничать баб по закоулкам.

— Орикол! — натужно рассмеялся Кардо.