Пустошь. Нулевой круг

Вот если бы Орикол вылезал из вонючего дома и занимался своей работой, вправляя мозг начинающим, пусть и через затрещины, то всё было бы замечательно. Но он опять глушит пойло, Виргл и прочие продолжают тягать гири, Кардо снова закрывает на это глаза, а сопляки повторяют подсмотренную у старших дрянь.

Так что если я поймаю Тукто и начну ему гнать байки про правильное Возвышение, то он, скорее всего, примет меня за дурака. И пошлёт. А если я проверну такое с этой упёртой девчонкой, то она начнет вопить, а может и драться кинуться.

Это она на людях смирная. Уж мне ли не знать, что она порой за Ратом гоняется с кулаками.

Моим словам их заставит поверить только демонстрация реальной силы. Прямое указание от сверстника, что опередил их в Возвышении, уже не отбросить в сторону. Но при этом вероятность, что сперва Виргл, а затем и Кардо об этом узнают, слишком высока. Можно было бы подождать год, пока либо те отсюда уедут, либо я стану так силён, что опасность разоблачения для меня будет несущественной.

В конце концов, и месть мою никто не отменял. Но за этот год Возвышение мелких может быть безнадежно испорчено. И тогда все мои намерения помочь станут просто насмешкой над ними. Время работает против них.

Несколько дней я разрывался в сомнениях. Как ни странно, выход подарили мне сказки. Все те же сказки про Рама Вилора. Мама в этот раз читала нам историю про то, как он взял под свою власть Равнины Синих Слез. А ведь я её слышал раньше, но забыл. Он не хотел кровопролития и гибели простых солдат и вызывал на бой всех генералов вражеской армии по очереди.

А чтобы битва была честной, перед каждым боем снижал своё Возвышение до уровня противника. И победил во всех тридцати пяти боях.

Казалось бы, сказка. Но все знают, что Рам Вилор реально существовал. Это основатель нашей возрожденной империи. И сказки — это его жизнеописание для детей, которые выпускаются его Кланом. Почти всё, что в них рассказывается, было с ним на самом деле. А ограничение силы — это как раз то, что мне сейчас необходимо.

Отложим в сторону вопрос с демонстрацией своих умений Тукто и Дире. Я по-прежнему вынужден контролировать свои движения. Особенно их скорость. Для меня все жители деревни, после того как я делал эдакое незримое усилие над собой, схожее с напряжением несуществующих мышц, словно я поднимаю ещё одни веки с и так открытых глаз, выглядели увальнями. По моим наблюдениям, самыми быстрыми были моя мама, Миргло и дарсов Кардо. А вот Ракот — медленнее.