Три легенды

Он прихватил медную посудину, у порога оглянулся на комнату, но взять больше было нечего, и он вышел из избы.

Сперва зайти к ближайшему соседу - к колдуну Вигору. Затем за Дварфом. Впрочем, коротышка, скорей всего, уже сидит у Би. Чай пьет. Говорит что-нибудь бессвязно. За Лансом зайти обязательно. Хоть поест старик нормально. Встряхнется. Урс, конечно, не пойдет. Даже звать не стоит. Повозится с собакой, а, как стемнеет, сразу спать ляжет. Странно, как он живет один? За весь день парой слов перемолвится с соседями и все.

Кречет обогнул свой дом и стала видна изба Урса - тоже ближайший сосед, как и Вигор, только с другой стороны. Хорошее все-таки хозяйство у Урса. Ухоженное. Двор ровный, крыша перекрытая, окна побеленные, забор стройный, хотя зачем ему этот забор?.. Огород вон раза в два больше чем у него, у Кречета.

А вот и он сам. Так и есть - возится с собакой, кормит.

- Эй! Урс! - крикнул Кречет.

Сосед выпрямился во весь свой богатырский рост, развернул плечи - длинные седые волосы распущены, не перехвачены веревочкой в косичку-хвост, как обычно. Издалека и не скажешь, что на пять лет постарше он Кречета будет. Поднял голову пес - как там его? - Берт.

- Пойдем, посидим! - предложил Кречет. Громкие слова далеко разносятся в тихом вечернем воздухе. И река внизу, под холмом, делает звуки еще звонче, передает их еще дальше. И лес за деревней, такой темный, мрачный в эту пору, отвечает приглушенным эхом.

- Нет, спасибо, - Урс покачал головой, потрепал собаку за уши. - Как-нибудь в другой раз.

- Ну, смотри. Надумаешь - приходи.

Странный он все-таки. Может боится чего? Или скрывает...

Кречет на прощание махнул соседу рукой, но Урс уже отвернулся, присел перед собакой, стал трепать ее большую лобастую голову, приговаривая что-то негромко.

- Приходи, - еще раз, тихо, по инерции, сказал Кречет, опустил руку и направился к избе Вигора.

Колдун за своим домом не следил. Крыша не течет - и ладно. Стены ветер не пускают - и хорошо. Латать? Красить? Зачем?

Проходя мимо лицевых окон, Кречет стукнул в ставню, обошел дом, поднялся на крыльцо, для порядка еще раз постучался в дверь и вошел.

Окон в сенях не было, и потому там всегда царил полумрак. На веревках вдоль стен висели пучки трав, сухие, чуть подсохшие и еще совсем свежие. Пахло полынной горечью. Засвербило в ноздрях, захотелось чихнуть.