Три легенды

Живых страшиться надо - не мертвых.

- А Вигор сегодня странный, - тихо сказал Кречет. Почти прошептал. И тотчас, заставив всех вздрогнуть, донесся из темного угла хриплый голос, неожиданно громкий, вещающий:

- Возвращается он! - это проснулся, зашевелился Ланс, про которого и забыли все давно. Вот напугал, старый черт! Бормочет невесть что спросонья!

- Тьфу, - сплюнул Кречет, сердясь на свой страх. - Вставай, старый! Домой пора.

- Поесть чего дайте.

- Бери с собой и идем. Вон еще пять пирогов остались и щуки кусок.

Зашевелились старики. Сразу веселей стало. Украдкой ущипнул Кречет Би за пышный бок. Та звонко приголубила его тяжелой ладонью по костлявому плечу. Дварф загремел посудой, принялся помогать хозяйке убирать со стола. Зашамкал беззубо Ланс, жуя голыми деснами холодный пирог.

- Посидим еще чуть, я сейчас чаю согрею, - предложила Би.

- Ну, давай, - легко согласился Кречет. Не охота в пустой темный дом идти. И спать пока не хочется.

Би ушла на кухню.

Ланс дожевал пирог, стряхнул с себя крошки, обвел темную комнату тусклыми старческими глазами и сказал негромко, выставив в потолок указательный палец:

- Он возвращается.

Никто не обратил на него внимания.

Вигору не спалось.

Он ворочался под одеялом, перекладывал по-всякому подушку - никак не удобно.

Лезли в голову всякие мысли.

Что же это было?

Сон?

А дымящееся одеяло? А рука?

Ящерица без хвоста. Разрубленный надвое червяк.

Не надо было ему сегодня идти к Би.

Для волшбы необходимо две руки. Это знает любой начинающий маг. Две руки. Две. Иначе никак. Одна принимает энергию, другая отдает. Одна накапливает, другая поддерживает. Только две руки могут замкнуть контур. Только две руки создают фигуры Силы.

А левой руки нет...

Червяк...

Тело помнит.

Хотя она болит, чешется, зудит. Сводит иной раз с ума.

Тело помнит свою часть. Свою бывшую, давно сгнившую плоть.

Плоть.

Но плоть ли замыкает контур? Ведь не через мясо идет энергия, не через кости.

Энергия проходит по каналам.

По рукам... По двум рукам...

Мысли теснились в голове, ворочались, метались, толкались. Беспокоили...

Вигор поднялся на локте и на минуту замер, таращась в темноту. Затем он спустил ноги на холодный пол и сел на кровати, завернувшись в одеяло, словно в тогу. Проснулись привычные буравчики. В обеих руках.

Он поднял к лицу правую ладонь.

Единственную.