Архей. Караванщики Анвила

– Молча-а-ать! – закричал глава ордена и со всего маха, словно кузнечным молотом, рубанул по столу кулаком. – Слушай и не открывая рта, пока я говорю! Твоя дерзость заслуживает наказания и лишний раз подтверждает порочность, которая охватила некогда славный род де Кран. Ранее, я бы выжег ее каленым железом, но ныне, во имя светлой памяти твоего дяди, позволю искупить грехи кровью. Над избалованными аристократами часто властвуют желания, но святой орден заставит тебя их побороть, – он поднялся с кресла и немного пройдясь по комнате, остановился перед гобеленом с изображением Эсмей, повернувшись к рыцарю спиной.

Девушка с короткими локонами в золотых доспехах, закрывала большую часть тела треугольным щитом. На щите находился ее символ. В правой руке она держала меч, острие которого устремлялось к небу. Так богиню изображал только орден.

– Братья-рыцари всей душой презирают собственные желания. Окутывая душу в светлые доспехи послушания, следуют лишь повелениям Эсмей. Они несут ее свет по всему Архею, миру, который породил не только людей, но и эльфов, дварфов, орков и прочую нечисть, достойную истребления.

Мы – это праведный щит человечества, священное орудие в ласковых, но твердых руках богини!

Рыцари Меча – это те, кого Светлая Дева избрала из массы обреченных и повелела, в великой милости своей, защищать Святую Церковь и страждущих. С покорностью принимая такие священные обязанности, мы в нашем служении веры соединяем целомудренное старание и стойкость убеждений.

Эти качества так полезны и священны, и настолько благородны, что если брат-рыцарь сохранит их неиспорченными, то заслужит право быть подле Эсмей в Чистилище, держать святой щит, гордо шагая в небесном строю. Только следуя этому религиозному порядку рыцарство расцветает и возрождается.

Но что сделал твой падший брат? – Великий Магистр повернулся и подошел к Гильдарту. – Он предал рыцарство! Предал орден, которому поклялся в вечной покорности. Предал Святую Церковь и Светлую Деву. Гореть ему в Преисподней.

Навеки! – глава ордена взял рыцаря за плечи огромными ручищами и заглянул прямо в глаза. – За это весь ваш род подлежит вечной анафеме. Скажи-ка мне, в чем заключалась клятва твоего далекого предка, лорда Торстена?

– Младший сын каждого поколения де Кран обязывался вступить в орден и не щадить жизни для защиты угнетенных, – словно скороговорку отбарабанил Гильдарт, встретившись с Магистром взглядом.

– Все верно, – глава ордена улыбнулся.