Карта хаоса

 – Хотя мне все равно нужно его услышать.

– Что ж, тогда я расскажу вам одну историю, очень красивую историю. Историю проклятия и спасения. Историю моей жизни. И, пожалуй, выслушав ее, вы сами сможете ответить на свой вопрос. – Графиня заговорила тихо, словно читала наизусть хорошо заученный урок или не совсем забытую древнюю молитву: – Однажды некий родовитый француз охотился в лесу, окружавшем его замок. Внезапно конь графа резко остановился, едва не затоптав грязную и оборванную девчонку, которая бродила среди деревьев, что-то лепеча на непонятном языке.

Граф де Бомпар и его люди решили, что ее, наверное, бросили цыгане – всю предыдущую неделю где-то поблизости стоял табор. Девочку взяли в замок, так как она была страшно истощена и больна. Этой девочкой была я. Помните мои слова? Арман встретил дикую девчонку. Это не преувеличение. По мере того как я выздоравливала, граф привязывался ко мне и захотел оставить жить при себе, под своим покровительством и в качестве своей ученицы. Я плохо помню первые месяцы, проведенные в замке, и уж тем более совсем не помню свою прежнюю жизнь. Не знаю, как я попала в тот лес и действительно ли моими родителями были цыгане. Для меня не существует ничего, что было до Армана, и без него для меня не существовало бы никакого потом, поскольку я не выжила бы в лесу и не стала бы тем, чем стала.  – Она замолкла, словно подыскивая нужные слова, чтобы начать вторую часть своего повествования, ту часть, услышать которую Клейтон, как она полагала, не был готов. – Арман дал мне все. Все. Кроме одной вещи – освобождения от лежавшего на мне проклятия. Это оказалось не по силам даже ему. Граф мог только разделить со мной ужасную тайну. Он был моим другом, моим товарищем и взвалил на себя долю моих страхов. Другим, подобным мне, так не повезло… Но однажды Арману пришлось уехать. Он не сказал, ни куда уезжает, ни почему, просто поклялся, что таков его долг, и просил меня не задавать ему никаких вопросов. Я подчинилась – как всегда. И осталась одна. Наедине с собой. Но когда подступила жажда, все обещания, данные супругу перед его отъездом, пошли прахом. Вы не можете себе представить, что значит быть такой, как я, и какая пытка каждый день моей жизни.