Паладин из прошлого тысячелетия

Громов резал подмётки прямо на ходу. Сначала это непонятное заявление, которое он вытащил, как козырь из рукава. Затем свидетели, которые не скажут обо мне ничего хорошего. Пахнет настолько явной подставой, что тошно. Понемногу, но контур плана Громова вырисовывался в моём сознании. Подсказка… Что стоят мои слова против пары аристократов? Ни-че-го… Все было просчитано заранее. Он имеет влияние и может сделать так, чтобы Евгений и его друзья говорили то, что семья Громовых сочтёт нужным.Но это не тактика, это экспромт, всё делается на ходу.

Во первых, потому, что я никому не был нужен два дня назад, а во вторых, потому что ему приходится вытаскивать улики из воздуха, будто фокуснику кроликов из шляпы.

Был лишь один вопрос, почему свидетелей двое и не сделал ли я ошибку, написав ей?

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался капитан.

В кабинет вошли трое, сразу стало на порядок теснее.

— Лена? Я не удивился, а вот Громов старший — да.

Суворова кивнула.

— Мы решаем инцидент в частном порядке, так что не займём много времени, — расплылся в улыбке капитан. — Присаживайтесь, прошу вас.

Он кивнул в сторону дивана. Троица присела.

— Это все свидетели обвинения? — серьёзно спросил Усольцев.

А я мысленно поаплодировал, какой актёр в нём умирает. Может быть это его тайный фетишь, играть судью? Ну, а с другой стороны, что тому осталось. Сделать всё по правилам и засветить свою мохнатую лапу? Не вариант.

— Да, — ответил Громов.

— Даже больше.

— Начнём наше неформальное разбирательство, если вы позволите, — он посмотрел на Ивана Борисовича, как на самого старшего и высшего по званию.

— Приступим, — подтвердил тот.

— Молодые люди, кто первый начнёт рассказ о том, что вчера случилось? — задал вопрос капитан, приготовившись слушать.

Слово взял незнакомый мне парень, что таскался хвостиком за Евгением.

— Мы просто вышли на улицу, хорошо посидели, поговорили о занятиях и покушали, после чего собирались домой.

Как вдруг, подбежал этот ненормальный и стал обзывать Женю. Мы были растеряны, не стали вмешиваться. Женя тоже решил не связываться с этим, поэтому мы пошли к машине, а потом… Он ударил его по ногам, а когда Женя упал, стал бить по лицу.

Я слушал спокойно, меня уже тут нечем удивить. В голове всё ещё пробегали теории о том, зачем это все Громову.

— Спасибо, Виталий, — удовлетворённо прикрыл веки начальник полиции.