Созидатели Вэстри

В какое-то время ходили слухи, что такую униформу ввели для того, чтобы скрывать аугментацию тела. Под цвет кожи обладателя и облегающий все до самых щиколоток и запястий, он как вторая кожа и одновременно наикрепчайшая броня.

Единственное, что имеется из индивидуального у агентов, так это прозрачный плащ с любым принтом. И ещё встроенная система терморегуляции позволяет большинству работников носить его на постоянке, как домашний халат. Правда, на выездах и срочных собраниях подобное детство пропадает, и на всех работниках красуется лишь черный цвет.

Но скорпионов, элитный отряд, все равно одевают куда приличнее, уж я-то видела.

За барной стойкой никого нет, и Уилл начинает нервно барабанить пальцами по стеклянной столешнице, чем вызывает у меня чувство дежавю. Ловлю ускользающее воспоминание за фантомный хвост и тяну, силясь припомнить детали.

Втроём мы ворвались в кафе: сногсшибательная во всех смыслах Сильвер, необычайно выносливая и жгучая Дэнебола и я, подобная темной стороне луны.

Капитан-доигровщик, блокирующий и либеро – троица из волейбольного клуба «Хэноу-Хэнские Гарпии». Мы подняли высокую волну эмоций в спортивных блогах и уничтожили самооценку многих команд, которым хватало духу бороться с нами на площадке до последнего.

Помню, какой зловонный аромат витал тогда из спортивной сумки от кроссовок Сильвер, и как она заливисто хохотала, подсовывая ее нам под нос. Вот только если я неловко лыбилась и отпихивала сумку, то Дэла на такие шутки реагировала слишком остро.

Собирала копну курчавых волос в тугую шишку и выстукивала короткими ноготками по столешнице предупреждающую мелодию. Если капитан успокаивалась, то продолжали хихикать над командой проигравших, но вот в тот вечер...

Дэла заказала двойной апельсиновый фреш, и Сильвер ничего не оставалось, кроме как отсаживаться от нас за другой столик. Запах цитрусовых напоминал ей о бывшем парне-пловце, который из-за воздействия хлора на кожу постоянно умазывался лосьоном с мерзкой отдушкой лимона.

И после объятий с ним Сильвер покрывалась кошмарной аллергической сыпью.

Постукивание ногтями повторяется, и я перевожу взгляд с пальцев Уилла на прибывшую хозяйку. Высокая мулатка со смесью узнавания, неверия и ужаса осматривает меня сверху вниз, как экспонат под стеклом. Я неловко замираю, не зная, что сказать. Она заметно повзрослела и стала еще роскошнее: спортивная карьера наилучшим образом отразилась на точеной фигуре и грации.