Крестоносец: Железная земля

Я выполняю задание их величеств Вотаны и Эдельфреда, посему будьте любезны подчиниться.

- Это неслыханно! Епископ Ошер…

- Епископ Ошер получил указание Левхада содействовать нам во всем. Пан Домаш, будьте добры, составьте отцу Бодину компанию.

Если бы взглядом можно было бы убить, инквизитор лишил бы меня жизни. Однако сила была не на его стороне – Бодин опрометчиво оставил своих мертвецов в зале капитула, видимо, не предусмотрел такое развитие событий. И наверняка понимал, что попытка призвать их сейчас в катакомбы закончится для него печально – мой меч был обнажен, а Домаш уже встал у него за спиной.

- Вы поступаете очень опрометчиво, де Квинси, - наконец, ответил инквизитор. – Глупый поступок. Еще не поздно передумать

- Я принял решение. Подождите в коридоре.

Бодин криво усмехнулся и вышел, сопровождаемый Домашем.

- Ганель, - повернулся я к ученому, - будьте добры припомнить, что вы знаете о древних виарийских городах Кланх-о-Дора времен Сухопутной Эпохи.

- Совсем немного, милорд, - ученый озадаченно посмотрел на меня. – Только их названия. Столицей был Лор-а-Ледан, вторым крупным городом был Хартанд, а еще…

- Гербы их помните?

- Могу точно сказать, что на гербе Лор-а-Ледана были изображены молнии.

- Есть! – Меня аж пот прошиб. – А теперь, друг мой, лягте на стол так, чтобы ваша голова оказалась в меньшей выемке.

- Как угодно, - мэтр тут же забрался на стол и разлегся крестом, глядя в потолок.

- И что это значит? – спросила Элика, глядя на меня, как на ненормального.

- Элика, - начал я, - этот стол – карта. Я помню карту Кланх-о-Дора, видел ее в одной из книг в учебке. Провинция имеет очертания большого треугольника. Вот, смотри, на столешнице в самом углу вырезаны молнии: наверное, это символически обозначенное расположение Лор-а-Ледана. Он на крайнем западе провинции, почти на берегу, видишь? А дальше от края стола мандала с цветами вереска, переплетенными лозой дикого винограда.

- Саэр-Виндалан, Виноградные долины, - Элика посмотрела на меня с изумлением. – Но за ними в столе углубление, и никаких изображений!

- Мэтр Ганель, - обратился я к ученому, - вы хорошо запомнили татуировки нашего друга Зерама Ратберта?

- Если мне не изменяет память, милорд, на руках этого пса были наколоты ветви дикого винограда, плюща и колючки терна, на груди справа изображение солнца, на правом плече волчья голова с оскаленной пастью, на спине звери и птицы.