Крестоносец: Железная земля

Кажется, совы, раскинувший крылья ястреб, опять же волк… Что-то еще было, кажется…

- Звезды, Ганель! Звезды были?

- Да. Четыре звезды, расположенные дугой на левой стороне Груди. Созвездие Дракона, я еще подумал…

- Точно, - выдохнул я. Мое сердце колотилось, и небывалая радость переполняла меня. - Надпись на картине Хомрата. Вот! – Я полез в свой кошель, достал копию пророчества, присланную мне королевой Вотаной. - «Оставив на запад стрелы грозы, через вереск и плети дикой лозы, туда, где сойдутся четыре звезды, придешь и узнаешь о будущем ты».

Вставайте, Ганель. Место на столе, напротив которого находились бы вытатуированные на груди Ратберта звезды, если бы парень лежал сейчас вместо вас – вот где находится нечто такое, что ищут решительно все. Имперцы, вампиры, сулийцы, королева Вотана – все!

- Я знаю, что это за место, - сказала Элика, и голос ее вроде как дрогнул. – Это Заповедь. Тысячелетний Лес, оставшийся еще со времен Нашествия. Я почти уверена, что так. Но можно будет уточнить по карте.

Проклятие, Эвальд, как ты догадался?

- Просто сопоставил все, что мне было известно. Хомрат, по всей видимости, смог разгадать тайну фигурного стола, - я сильно волновался и говорил торопливо, как в лихорадке. - Он наверняка узнал о пророчествах Эская – ты мне рассказывала о них в Эшевене. Рассказать правду он не мог, кому бы понравилось то, что виари в конце концов получат свои земли обратно? Тогда Хомрат зашифровал эти пророчества здесь, в Харемской обители. Он написал триптих, где изображена последняя битва со Зверем, которая случится после того, как будет найден настоящий меч Зералина – именно его держит в руке Матерь на центральной секции складня.

Помнишь, ты обратила внимание, что меч на картине эльфийский, не имперский? Он изготовил кресло настоятеля, на котором вырезана своего рода инструкция, как использовать стол-карту, а потом и королю Стаффарду преподнес картину с этим ключом – мол, попробуй твое величество, догадайся!

- И получается, что вампиры тоже об этом знают?

- Наверняка.

Потому и нужен им Ратберт.

- Эвальд, я тебя люблю! – Элика неожиданно влепила мне смачный поцелуй прямо в губы. – Надо как можно скорее все рассказать де Фанзаку. Вместе придумаем, как быть дальше!

За дверью из святилища нас ждал неприятный сюрприз. Бодин исчез, а Домаш, привалившись к косяку, храпел во все форсунки. Он спал так крепко, что даже наши свирепые тычки не сразу заставили его проснуться.