Крестоносец: Железная земля

Впрочем, Домашу сейчас не до меня, а до утра, если ничего не случится, я успею обернуться туда и обратно – до таверны «Окорок и бутылка» миль двадцать пять от силы.

А может, Элика все же решила отбить меня у Домино?

- Ничего у тебя не выйдет, дорогая, - произнес я, глядя на витраж, изображавший святую Арсению, исцеляющую зачумленного. – Ничего не выйдет…

Глава 2

***

Была уже глухая ночь, когда мы с Джаремом осадили измотанных скачкой коней у таверны «Окорок и бутылка».

Я соскочил с седла и вошел внутрь, велев Джарему позаботиться о лошадях, а после ждать меня в трапезной корчмы.

Таверна была пуста. Видимо, в такое позднее время посетителей здесь не бывало. Хозяин и его жена спали. Разбуженный нашим стуком мальчик-слуга, заспанный и испуганный, начал было кланяться, но я бросил ему монету и велел показать, в какой комнате ночует госпожа Элика. Мальчик ловко поймал монетку и с поклоном предложил идти за ним.

Дверь была открыта, и я, услышав приглашение войти, шагнул в комнату.

Элика сидела за столом без дублета, в рубашке с закатанными рукавами, подперев голову руками. Комната была освещена ее магическим жезлом, закрепленным в дощатом полу, и парой дюжин свечей, расставленных повсюду – от каминной полки, до подоконника. На столе перед Эликой красовался странный натюрморт: глиняная чаша с куском сырого мяса в ней, нож, несколько кусков корпии, какие-то флаконы, клочки пергамента с начертанными на них знаками. Углы комнаты тонули во мраке, и еще – сильно пахло какими-то травами.

- Отлично, ты приехал, - сказала мне Элика. – Не будем терять времени и займемся делом.

- Надеюсь, это важное дело. Я вообще-то планировал выспаться.

- Не получится, никак. Теперь закрой дверь. Нет, на засов. Хорошо. Так, сними оружие, доспешную куртку и фламенант-медальон и садись на стул напротив меня. Надеюсь, этого роздольского быка ты с собой не привез?

- Домаш остался в Кале. Что тут, мать твою, происходит?

- Сейчас все скажу. Сначала освободись от оружия и доспехов.

Мне не понравился ее тон и выражение ее лица. У меня появилась мысль, что Элика немного не в себе. Будто под действием какого-то наркотика. Кажется сильно возбужденной, лицо очень бледное, будто обесцвеченное, глаза горят, как у кошки.

- Нам не нужны свидетели, Эвальд. Я собираюсь сделать то, за что мне грозит лишение всех прав и заточение в Ардессе, - сказала эльфка. – Но это необходимо, иначе… Словом, делай то, что сказано.