Крестоносец: Железная земля

Раз не осталось живых, значит — мёртвые, встать!

Невольно, дрожащими губами, я начал читать эти стихи. Надсмотрщик услышал.

- Эй, что ты там бормочешь? – буркнул он.

- Молюсь, - прохрипел я, не оборачиваясь.

Еще через пару минут мы подошли к резиденции констебля рудника, огромному двухэтажному срубу с окошками-бойницами. Надсмотрщик отворил дверь, втолкнул меня внутрь. Провел в просторный пустой зал, слабо освещенный полудюжиной масляных фонарей, развешанных на подпирающих стропила столбах и горящим в камине пламенем.

У камина стоял человек, спиной ко входу, заложив руки за спину.

- Снимите с него наручники, - не оборачиваясь, скомандовал человек. – И оставьте нас вдвоем.

Надсмотрщик быстро выполнил приказ и выскользнул в дверь. Неизвестный все же соизволил обернуться. Я вздрогнул: лицо человека скрывал черный палаческий колпак с прорезями для глаз А потом неизвестный заговорил.

- Вы плохо выглядите, - сказал он, не меняя позы. – Болеете?

- Нет, - ответил я. – Я здоров.

- Я так не думаю.

– Он шагнул ко мне. – Сегодня, кажется, ровно месяц, как вы в Хольдхейме?

- Я не считал дни. Наверное, да.

- Что-нибудь хотите мне сказать?

- Кто вы такой?

- Друг. – Он помолчал. – И все-таки, мне не нравится ваш вид. Вы знаете, что у вас появиласьседина?

- Слушайте, давайте по существу. Какого черта…

- Я читал ваше дело, - перебил он. – Знаете, что там написано в примечаниях? «Особо опасный мятежник, не заслуживающий снисхождения. Подлежит особо строгому обращению».

- Мне все равно, что там написано.

- Эта формулировка не случайна. Это негласный приказ констеблю сделать все возможное для того, чтобы вы не прожили в Хольдхейме долго.

- Меня казнят? – Я подумал, что этот человек и есть палач, который пришел сюда за моей жизнью.

- Зачем? Существует много других способов. Случайно упавший камень, сорвавшаяся с рельс вагонетка. Нечаянная, вспыхнувшая по пустяковому поводу ссора с каким-нибудь каторжником, у которого опять же случайно окажется заточка или обломок бритвы.

Словом, случайная смерть. А еще есть плохое питание и рудничный кашель. Мучительная неизлечимая болезнь, которая убивает каждого второго работающего на руднике заключенного.

- Неплохо для трусов, - я презрительно скривил губы. – Что, смелости не хватает казнить по закону?

- Хватает. Но ваша официальная казнь вызвала бы огласку, а это никому не нужно.

- Подумайте, какие церемонии! – Я плюнул себе под ноги. – Я-то думал, у вас все куда проще делается.