Крестоносец: Железная земля

Донести до Рейвенора наши нужды и чаяния и сделать так, чтобы их услышали и приняли к сведению.Что и пытается делать мой дом уже многие годы. Мой сын Эдельфред сторонник мира с империей. Мы не жалуем фанатиков, которые стремятся развязать новую межнациональную войну.

- Это разумная политика, ваше величество.

- Более чем разумная. Нам нужен мир. К тому же, как я слышала, Орден готовится начать крестовый поход против терванийцев?

- Разговоры об этом идут по всей империи.

- И вы, конечно же, хотели бы принять в нем участие? Восстановить свое положение в Ордене и отправиться на восток за славой?

- Ваше величество, дорога в Орден мне закрыта.

- Да, все верно. Империя и к вам была несправедлива. Поэтому у вас нет причин любить ее, так?

- Я ни в чем не обвиняю империю. Придет время, и я докажу, что невиновен. И тогда мои враги будут посрамлены.

- Вам отказали в праве жениться на любимой женщине, верно?

- Вы очень много обо мне знаете, ваше величество, - я поклонился.

- Любовь прекрасное чувство, и вы счастливы, что испытали его.

Я бы не стала жалеть о своем выборе.

- Я не жалею.

- Но вы удивили всех, - добавила королева. – Даже в древних песнях не говорится о любви человека и виари.

- Мы станем темой для новых, лучших песен.

- Вы мне нравитесь, шевалье. Поэтому я беру вас под свое покровительство. Но в благодарность попрошу выполнить для меня одно поручение. Вы же искали себе нового сеньора?

- Я как раз за этим и прибыл в Левхад, ваше величество.

- Нашу милость надо заслужить.

И я дам вам попытку проявить себя.

- Наверняка, это будет что-то невыполнимое.

- Среди этих картин есть полотно-загадка, - сказала Вотана, направляясь в конец галереи и увлекая меня за собой. – Ее написал Мацей Хомрат, человек, о котором сохранилось множество легенд. Говорят, он был придворным астрологом отца королевы Вендры Стаффарда Сумрачного, великим магом и предсказателем. Вот, взгляните, шевалье.

Картина была невелика и заключена в тяжелую резную раму из черного дерева.

На ней был изображен торчащий из высокой травы менгир, испещренный рядами странных угловатых письмен. Это был не байле и не имперский язык. Я вопросительно посмотрел на королеву.

- Король Стаффард потребовал от Хомрата ответить на вопрос: «Когда Виссения станет свободной и великой?».Хомрат попросил у короля три дня, чтобы дать ответ, и через три дня принес эту картину. Он сказал, что увидел этот камень и надпись на нем в своем видении.